Красный Сормович

Красный Сормович / 2004 год / № 68 /

К 60-летию освобождения Заполярья

Победа для нас — это жизнь нашей Родины, это жизнь наших детей, их будущее. Без нее нет нам места ни на земле, ни в воздухе, без нее нет нам ни жизни, ни любви. Победа и только победа — наш боевой лозунг.

Александр ЗАЙЦЕВ

«Всю фашистскую нечисть изведем до точки!»

По плану «Барбаросса» гитлеровцы до наступления полярной ночи должны были занять Мурманск. Но горные егеря генерала Дитля, завоеватели Нарвика и Крита, не смогли продвинуться восточнее рубежа реки Западная Лица и на три года застряли в холодной тундре. В 1944 году советские войска освободили Заполярье от немецких захватчиков.

Среди защитников северных рубежей нашей Родины были и сормовичи. Один из них — Александр Зайцев, летчик-истребитель, гвардии майор, кавалер трех боевых орденов. Он погиб в 1942 году. Его сыну Александру тогда было всего пять лет…

Три войны летчика Зайцева

Мой отец, Александр Петрович Зайцев, родился в 1912 году в семье сормовского рабочего. До войны работал слесарем-монтажником на авиационном заводе, в 20 лет вступил в партию.

В 1936 году окончил летное училище в Харькове, в 1937-м воевал в жарком небе Китая. Сбил 5 японских самолетов и в 1938 году был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Прилетев в родное Сормово, отметил с друзьями возвращение в самом известном тогда ресторане «Плес»…

Потом была «незнаменитая» финская война. Воевал в суровых условиях Заполярья, совершил 50 боевых вылетов с аэродрома Ваенга (ныне Североморск), сбил финский самолет. В 1940-м награжден вторым орденом — Красной звезды.

За 11 месяцев Великой Отечественной войны сбил 14 самолетов люфтваффе лично и 21 в группе. В 1941-м награжден орденом Ленина. В 1942 году получил звание гвардии майора. Перед войной был назначен командиром эскадрильи 145-го истребительного авиаполка (ИАП), с декабря 1941 года — командир 760-го авиаполка. 4 августа 1941 года сбил прославленного немецкого аса Герхарда Шашке, за что был представлен к званию Героя Советского Союза. Погиб в мае 1942-го.

Летный «реглан» и полевая сумка

На начало войны отец был командиром эскадрильи 145-го ИАП, который базировался близ поселка Шонгуй, в 25 километрах южнее Мурманска. Мы с матерью жили рядом с аэродромом, в бараке для семей летчиков. Начало войны запомнилось бомбежкой аэродрома, который все же уцелел, а вот барак наш разбомбили, были жертвы. Пришлось переселяться в блиндаж летного состава.

Во время июльского наступления немцев мы были эвакуированы вглубь страны. На станции Бологое подверглись страшному налету гитлеровской авиации. На всю жизнь запомнилось мне яростное лицо нашего солдата, стрелявшего по самолетам со свастикой с платформы из зенитного пулемета…

Вскоре после гибели отца на Горьковский авиазавод (ныне «Сокол») прибыл его ведомый — двадцатилетний лейтенант Володя Габринец. Привез нехитрые военные пожитки отца. Среди них черный кожаный плащ — летный реглан и полевую сумку. Эти две вещи стали самой дорогой памятью об отце. Отцовский реглан я с гордостью носил в старших классах, в Мурманском тралфлоте, в институте. Теперь он «прописался» в музее боевой и трудовой славы завода «Сокол».

А в полевой сумке оказалась масса фотографий. Особое место занимали снимки сбитого отцом фашистского аса Герхарда Шашке и его самолета Ме-110. Тогда мне, пятилетнему, крепко врезались в память руки Володи, энергично рубившие воздух, и его слова: «Будем бить гадов до Победы…» Он погиб в 1943-м…

Тогда по малолетству я не верил в гибель отца. Знал наизусть стихи, напечатанные в газете «Красный сормович»:

Верный сын народа
И герой его,
Он такого рода,
Смерть — не для него…

И только повзрослев понял, что отец не вернется с войны, которая стала для него третьей, и он навсегда останется 30-летним…

«Нашла аса на камень…»

За воздушные бои с врагом уже 22 июля 1941 года командир эскадрильи Зайцев был награжден орденом Ленина.

Орденами Ленина были награждены и его боевые товарищи по 3-й эскадрилье 145-го истребительного авиаполка. Земляк Николай Пискарев — командир звена, Иван Мисяков (посмертно) за воздушный таран, Алексей Небольсин (посмертно) за огненный таран на земле. Крепко дрались «зайчата» — так любовно называли летчиков эскадрильи Зайцева.

4 августа 1941 года произошел ставший впоследствии легендой бой с летчиками люфтваффе, где капитан Зайцев сбил гауптмана Герхарда Шашке. Тогда это был самый результативный ас на Северном флоте — 19 побед в воздухе (18 советских самолетов и один английский) и три потопленных корабля.

Тактика, применяемая Шашке, была простой, но очень эффективной: сначала «мессеры» парой пролетали над нашим аэродромом, как бы выманивая противника. Это всегда срабатывало, и дежурное звено советских истребителей взлетало. Но едва самолеты отрывались от земли, неожиданно появлялся немецкий Ме-110 и расстреливал их. В 145-м ИАП, имевшем в начале войны 56 самолетов И-16, на 1 января 1942 года осталось только 2…

4 августа немецким пилотам не удалось использовать фактор внезапности. Видимость была отличной, и наблюдатели вовремя доложили о приближении самолетов противника. Четверка ЛАГГ-3 взлетела навстречу немцам. Над аэродромом Шонгуй завязался маневренный бой, продолжившийся более получаса. В ходе боя капитану Зайцеву удалось зайти в хвост Ме-110 Герхарда Шашке и сбить его. Самолет упал в трех километрах от Шонгуя.

К месту падения была послана команда. Сразу подойти к упавшему самолету не смогли из-за огня, который открыл бортстрелок унтер-офицер Видман. В перестрелке Видман был убит, и бойцы смогли подойти к «Мессершмитту». Гауптман Шашке был мертв — вероятно, он погиб в момент падения, разбив голову о приборную доску. С Шашке сняли знаки различия и награды, забрали документы, все сфотографировали. Позднее вертикальный киль Ме-110 со знаками побед Шашке доставили на обозрение в Мурманск на площадь «пяти углов». Будучи в командировке в Мурманске, я видел его в музее. За сбитого Шашке 145-му ИАП пришлось дорого заплатить. В этом бою были сбиты три ЛАГГ-3 и один И-16, погибли наши земляки-нижегородцы старшие лейтенанты Николай Пискарев и Николай Шелухин, а также москвич лейтенант Лев Звягин. Лейтенант Михаил Старков, получив сильные ожоги, успел выпрыгнуть с парашютом.

Но жизнь и война продолжалась, и надо было воевать дальше.

Командующий ВВС 14-й армии полковник И.Л. Туркель в качестве награды за сбитый Ме-110 капитана Шашке вручил капитану Зайцеву… пистолет самого Шашке. Перед строем полка Александр Зайцев заявил: «Нашла аса на камень, а всю фашистскую нечисть изведем до точки…».

За этот подвиг мой отец был представлен к званию Героя Советского Союза. Но звания этого не получил. Почему? Этот вопрос не дает мне покоя и сегодня…

В Мурманске помнят героев

Этой осенью я получил приглашение на празднование 60-летия освобождения Заполярья от немецко-фашистских захватчиков, и мы с сыном отправились в Мурманск, в места, где прошло мое детство, а позднее матросская юность, где героически воевал и погиб мой отец.

Мурманск поразил ухоженностью, яркой освещенностью в ночное время. Город помолодел, чего не скажешь обо мне… Последний раз на могиле отца я был 15 лет назад.

Там, где прошла война, ее даты — скорбные и радостные — отмечают по-особому. Казалось, весь город собрался на высокой сопке над Кольским заливом, у памятника защитнику Заполярья — «Алеше», как ласково называют его северяне.

Нас радушно встретили в старинном городе Кола, близ которого в войну базировался аэродром отца. Теперь там, на сопке, братская могила летчиков 145-го ИАП (с апреля 1942 года он стал носить звание 19-го гвардейского истребительного авиаполка).

Жители Колы заботливо ухаживают за могилами «сталинских соколов». Этот памятник защитникам Заполярья виден издалека, еще при въезде в Мурманск по железной дороге — над могилами боевых пилотов с постамента взмывает в небо самолет МИГ-15…

Александр ЗАЙЦЕВ

Александр и Лидия Зайцевы.

Зайцев-отец и Зайцев-сын.

Шашке был знаменитым немецким летчиком, отпетым воздушным «Джеком-потрошителем». На хвосте его машины были нарисованы все сбитые им самолеты и потопленные корабли. Этот пестро разрисованный хвост «Мессершмитта» капитана Шашке был знаменем непобедимости германской авиации, а сам Шашке национальным героем. И вот этот герой бесславно повержен в прах. Знаменитый хвост его машины срублен и отослан в Мурманск напоказ жителям, которых Шашке пробовал пугать своими налетами. Это сделала эскадрилья Зайцева и его «зайчата».

Из повести Алексея Бобунова «Поговорим о дружбе».

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru LiveInternet: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня