Честно говоря, мне никогда не было понятно это деление – права женщины, права пенсионера, права ребенка… Разве не должна распространяться на всех одна общая категория – права человека, поскольку «человек – высшая ценность». По крайней мере, так провозглашает Конституция. Однако разделение это существует.

ЧЕЛОВЕК РОДИЛСЯ

Может быть, безалаберное отношение к себе – это наша врожденная национальная черта, а может, приобретенная в те недавние времена, когда с детства приучали к тому, что за тебя уже все продумано и решено заранее... Так или иначе, сегодня правовая культура для большинства из нас – понятие расплывчатое, и образовываться в этом направлении мало кто спешит. Между тем давно уже стало нормой нарушение прав, в том числе и прав ребенка. Ведь кто может быть более беспомощным, чем маленький ребенок? При этом зачастую ни родители, ни дети даже не догадываются о том, что одни нарушают, а другие терпят нарушение прав. Родительские подзатыльники и учительские окрики не считаются в нашем обществе оскорблением и унижением достоинства. У нас это называется воспитанием. Откровенное же насилие в отношении несовершеннолетних, хотя и является скрытым, официально признано одним из распространенных видов преступлений. Доказательство тому – огромное для мирного и «благополучного» времени число детей-беспризорников. Можно только догадываться, что довелось им пережить, чтобы жизнь на улице предпочесть жизни в родной семье или в детском доме, где взрослые, по долгу своему, обязаны охранять права ребенка?

В январе 2011 года воспитанники санаторного детдома №3 Нижнего Новгорода тайно от воспитателей написали слезное письмо уполномоченному при Президенте РФ по правам ребенка Павлу Астахову: «Нас взрослые уверяют, что детский дом – это наша семья. А мы чувствуем к себе только унижение и оскорбление». Подписать письмо своими именами дети, видимо, побоялись, и это тоже говорит о многом. Но дело получило громкую огласку, и разобраться с ним было поручено уполномоченному по правам ребенка в Нижегородской области Светлане Барабановой.

– Дети жаловались на социального педагога, по совместительству ночного воспитателя Ирину Лебедеву. Она унижала детей, оскорбляла их родителей, недопустимо грубо вела себя с ребятами. Все это можно расценивать как психологическое насилие над детьми, – такой вывод сделала Светлана Барабанова.

Что это, если не нарушение прав человека? «Некрасивая» история для детей детдома №3 закончилась благополучно, по крайней мере, на данный момент: социальный педагог Ирина Лебедева была уволена. Но это лишь один случай, получивший огласку, а сколько таких «педагогов» еще работают по стране?

«ЗАКОННОЕ» НАРУШЕНИЕ ЗАКОНА

По официальным данным, в 2010 году в семьи российских граждан было передано более 80 тысяч детей. Из них 8 тысяч – на усыновление и 72 тысячи – под опеку. Но за этот же отрезок времени более 64 тысяч россиян были лишены родительских прав, а значит, появились десятки тысяч новых социальных сирот. Законом гарантировано право сироты на усыновление. В реальности же приемные родители ищут, как правило, ребенка малолетнего, симпатичного и обязательно здорового. Любой воспитатель детского дома или реабилитационного центра подтвердит: очень сложно найти приемных родителей для подростков старше 12-13 лет и практически невозможно устроить в семью нескольких детей, являющихся братьями и сестрами. Будь они трижды здоровы и талантливы. Что же говорить о детях с серьезными проблемами по здоровью? Эти дети, как правило, российскими усыновителями не рассматриваются вообще. Реальная возможность для больных и детей-инвалидов обрести семью и свой дом – усыновители-иностранцы. Да, можно негодовать по поводу гибели за рубежом российских детей, но лучше вспомнить, что от жестокости собственных родителей у нас ежегодно гибнут две с половиной тысячи (!) детей. По закону за рубеж могут быть усыновлены лишь дети, для которых в течение длительного времени не удалось найти усыновителей с российским гражданством. В большинстве своем это как раз дети-инвалиды. Однако вместо того, чтобы (во избежание несчастья) создать систему жесткого контроля за судьбой усыновленных за рубеж детей, была невероятно осложнена сама процедура оформления документов для усыновителей-иностранцев. В итоге дети-инвалиды, о которых государство заботится более чем формально, не получают необходимого лечения, не имеют достойного будущего, никому не будут нужны, став взрослыми. Что это, если не нарушение права на усыновление?

ЧЕЛОВЕК ВЫРОС

Ему – шестнадцать и он обязан покинуть стены детского дома. Первый и главный вопрос, который встает перед ним – где жить? Нет проблемы, если жилье было закреплено за ребенком в момент оформления его в детский дом. В этом случае он просто туда возвращается. Правда, ждут ли его в этом доме? Социальный сирота – это сирота при живых родителях, а значит, покидая детдом, он вынужден вернуться в прежнюю асоциальную среду, из которой был удален когда-то. Сейчас на контроле Светланы Барабановой, уполномоченного по правам ребенка по Нижегородской области, находится подобная ситуация.

– Девочка, выпустившаяся из сиротского учреждения, вернулась к матери. Та продолжает по-прежнему пить и превратила свой дом в притон. Разумеется, несовершеннолетний подросток не может там проживать, хотя по закону имеет право на эту жилплощадь. Какой бы асоциальный образ жизни ни вел квартиросъемщик, суду потребуется очень веский довод, чтобы подвергнуть его принудительному выселению. Практически это невозможно. Вывод: права родителяалкоголика ставятся выше прав ребенкасироты, – разъясняет статью Жилищного законодательства Светлана Барабанова.

Еще сложнее разрешить жилищный вопрос в ситуации, когда ребенок действительно сирота и не знает своих родителей. И хотя по закону сироту – выпускника детдома жильем должно обеспечивать государство, на деле все гораздо проблематичнее. Жилищный кодекс никаких льгот в получении жилья для таких детей не предусматривает. Молодой человек, вышедший из детдома, в лучшем случае попадет в очередь на получение бесплатного жилья. А это очень длинная и ветвистая очередь... Что это, если не нарушение права сироты на жилье?

БУКВА ЗАКОНА ИЛИ БЕЗРАЗЛИЧИЕ?

В качестве примера, иллюстрирующего этот подзаголовок – история, произошедшая совсем недавно в нашей Нижегородской области с двумя сестрами.

Девочки жили и были прописаны вместе с матерью в ветхом доме ее сожителя. На момент лишения их матери родительских прав, старшая из сестер была этим сожителем изнасилована. Решением суда он получил 14 лет лишения свободы. Девочки попали в детский дом. И все же это пока предыстория. История же поражает своей нелепостью. Или безразличием. Распоряжением районной администрации за сестрами закрепили жилье в доме, где они прежде были прописаны, то есть на жилплощади этого самого насильника. С одной стороны буква закона была соблюдена – жилье выделено. С другой – чем руководствовались чиновники, принимая такое решение? Видимо соображением, что 14 лет будут длиться вечно. Впрочем, и это еще не конец нелепостям. Поскольку жилье, как уже сказано, было ветхим, опекуну сестер-сирот (к этому времени их мать пропала без вести) было предложено заключить договор социального найма квартиры (внимание!) – одной квартиры – для девочек и насильника! И вновь – буква закона соблюдена...

Впрочем, в этой ситуации, пусть формально, но власти пытались выделить сиротам жилье. А сколько детей остается на улице в результате продажи жилья их пьяными родителями, родственниками... И это тоже показатель того, что система защиты прав ребенка в нашей стране, мягко говоря, работает не всегда.

А ведь дети ничуть не глупее взрослых. Они прекрасно видят противоречия между провозглашением прав и их постоянным игнорированием. И, вырастая в условиях, когда неуважение к личности считается нормой, делают свои выводы: перестают уважать окружающих.

Алла КОСТРИНА.