Страницы дневника токаря завода №92.

1941-1945 годы. Что мы – сегодняшние – знаем о том времени? В учебниках истории мы читали о важнейших сражениях и героических подвигах. А как жили люди невоенные, те, кто работал для фронта? Все мы читали о том, как после 12-15 часовой рабочей смены станочники валились спать здесь же, в цеху, чтобы не тратить время на дорогу домой. Лозунги, соцсоревнования, полная самоотдача… И все-таки даже в самые трудные и голодные военные времена люди оставались просто людьми, со своими простыми человеческими проблемами, мечтами и желаниями. Особенно, если это были совсем еще молодые люди.

«13-14 июня 1943 г. Немца не было очень давно, но вот с 4 июня он у нас стал повсеночным гостем. В первые три дня начисто разбил Автозавод и частью Станкозавод. Горят и рушатся рабочие поселки, больницы – все, что имеется в районе бомбардировки. Каждую ночь можно наблюдать пожары то в той, то в другой части города. Сегодня в ночь вновь была объявлена воздушная тревога. В небе можно было наблюдать горение самолетов. Он сперва отвесно падает, а затем вдруг при разрыве бензобака огоньками рассыпается в разные стороны. Над городом дымно, сильно пострадал Ленинский поселок. Очень много бомб не взорвалось».

Это первая запись, сделанная в личном дневнике токаря артиллерийского завода имени И.В. Сталина (ныне Нижегородский Машиностроительный завод) Бориса Казистова. В 1942 году 16-летним юношей он пришел сюда учеником, а уже спустя два года стал лучшим специалистом завода: «Почетная книжка лучшего специалиста своей профессии» выдана лучшему токарю Казистову Борису Петровичу за самоотверженный труд 14 ноября 1944 года». Но это будет в 1944- м. Пока же Борис просто работает, мечтает поступить в техникум и почти ежедневно оставляет в дневнике новые записи.

«28 августа. Ходил в техникум, хочу опять учиться. На работе подал заявление начальнику отделения. Думаю, мне должны разрешить, хотя рабочей силы на участке крайне недостаточно. В рабочих чувствуется сильная усталость, все ждут конца войны. Хотя наши и наступают, но радости и веселья у людей нет. Видно, отвыкли от радостей и привыкли к горестям. Когда же все это кончится?

18 сентября. Был у начальника. Разрешил мне завтра выходить на работу с 11.30, т.е. буду работать по восемь часов вместо одиннадцати. По вечерам я учусь в техникуме. Сегодня продали мой любимый подарок отца – ружье. Очень жалко, но что делать, денежные дела в нашей семье очень натянуты, надо как-то выживать…

8 ноября. Сегодня за год работы дали первый выходной.

19-20 ноября. В июле наше отделение было передовым по заводу, нам обещали к зиме дать валяную обувь. А теперь мы в прорыве, и рабочие говорят, что даже ботинок на деревянной подошве не дадут. Ведь за невыполнение сменного задания домой не отпускают. Видно, программу доповышали до того, что рабочая спина не терпит. А я сегодня при норме 40 деталей сделал 46. Это просто рекорд! Вот только завтра домой в 4.30, пожалуй, не отпустят… На производстве с рабочих требуют вдвое, а норму хлеба с завтрашнего дня урезают: рабочим вместо 800 граммов – 700, вместо 500-400 гр. В народе недовольство».

Наверное, только в семнадцать лет, питаясь впроголодь и работая на износ, можно ставить трудовые рекорды, учиться в техникуме, а еще находить силы и время для свиданий.

29 ноября. Сегодня мне исполнилось 18 лет. Я стал полноправным гражданином СССР. На производстве дело идет очень хорошо: ежедневно за 8 часов работы выполняю норму на 200-250%. Избран бригадиром комсомольско-молодежной бригады. Вечера провожу с Ритой. Замечаю, что она меня очень любит, а я ее – ?»

31 декабря. Сегодня последнее утро 1943 года. Что же я сделал в прошедшем 1943-ем? Я работал так, как надо работать в военное время. Я добился того, что услышав фамилию Казистов, каждый работник нашего отделения подразумевает 200% нормы или новый рекорд. Я – бригадир. Но этот новый 1944 год уже не встречает мой брат Андрей. Скоро нам должны прислать его медаль «За оборону Ленинграда». Это будет самая дорогая память о нем».

Был ли этот молодой парень патриотом? Без сомнения – да. Но к официальной пропаганде относился с определенной долей скептицизма.

11 мая 1944 г. Вчера партгрупорг Колпиков предложил мне вступить в ряды ВКП(б). Но ведь я не комсомолец, а молодежь до 20 лет вступает в партию только через ВЛКСМ. Парторг цеха велел мне срочно вступать в комсомол, но я решил на все это махнуть рукой. Была бы шея, а хомут найдется.

20 августа. Сегодня у меня несчастье. Резец забрало под камень и покалечило мне руки. На левой у большого пальца сточило весь ноготь, а на правой руке разорвало мякоть. Боль невыносимая. Мне перевязали руки и дали направление в больницу. Я даже и не думал, что мне НЕ дадут больничный лист. Врач посмотрел руки, потом опять перевязал и сказал, что я могу идти дальше РАБОТАТЬ! У меня сильно кружилась голова, я пошел домой и лег спать. Проснувшись, решил записать этот случай медицинского зверства в свой дневник. Паразиты, что делают с людьми! По-видимому, дадут больничный, когда всей руки не станет. Когда же с нами, рабочими, будут считаться, как с людьми? У нас с мамой нет денег даже на хлеб. Роем картошку раньше времени. Хотя она еще мелкая, но не подыхать же с голоду.

Но, как ни тяжко было, жизнь и молодость брала свое. Непостижимо, но и в таких условиях люди продолжали ставить производственные рекорды.

25-30 августа. Ходили с Ритой в Клуб строителей, и на Доске почета увидели мой портретик среди двенадцати лучших людей нашего завода. Сегодня работал 11 часов и поставил еще один рекорд: при задании в 40 деталей сделал 60. Приказом по заводу мне присвоено звание «Лучший токарь завода» с денежной премией 500 рублей. Как не скрывают мою работу в цехе, но все-таки в масштабе завода она заметна.

31 декабря. Прошлый Новый год у нас собиралась маленькая компания. Этот, 1945-й, встречаю один. Год назад мы пили за победу в 1944-ом, теперь будем ждать конца войны в 1945-м. А может быть, и в этом году она не кончится.

14 марта 1945 г. Ездил в деревню к родне. Народ там стал совсем иной, чем до войны. Молодежи нет. Нет моих старых друзей, из нашей пятерки остался только один я. Остальные убиты…

25 апреля – 1 Мая. Сегодня дал неплохой рекордик: при задании в 25 деталей за смену сделал 36 штук. Это – в помощь штурмующим Берлин! 1 Мая отменили светомаскировку в городе, на улицах зажглись фонари – даже как-то дико… Непривычно...

Следующего, 1946 года, по счастью, ждать не пришлось. День победы пришел значительно раньше и совершенно неожиданно для всех. Это известие буквально обрушилось на измученных и истощенных тыловиков.

9 мая. Кончилась эта проклятая война!!! Не знаю, как выразить свои чувства! На митинге в цехе все кричали, свистели, обнимались, забыв обо всем. Я думал, ради такого праздника дадут нам отдохнуть дня три, а дали только один день. Неужели мы не заслужили? Ведь мы работали всю войну по 12 и больше часов. Военнопленные и те – по восемь, а мы работали и молчали, и только слышали: «Товарищи, не успокаивайтесь на достигнутом». И мы работали. За 700 граммов хлеба и один паршивенький обед. Четыре года. Но все равно, мне это время дало хорошую закалку. Теперь я хорошо знаю работу и понял, что в будущем могу, нет – хочу стать руководителем производства.

11 июля. По всему заводу разрешены отпуска, а на нашем участке запрещены. Вчера раздали расчётные листки за июнь. Некоторые получили гроши, а с большинства рабочих вообще удержат из следующего месяца. Рабочие отказались работать, тогда начальник цеха отобрал расчётные листки. Теперь не знаем, заплатят ли нам вообще…

28 ноября. Завтра мне исполнится 20 лет! Да, уже 20!

16 декабря. Скоро Новый, 1946 год. Делаю детали для нефтяного оборудования. В техникуме дали курсовой проект, к 15 января надо рассчитать и вычертить механический редуктор. Наша «веселая компания» начала подготовку к Новому году. Воскресенье, надо сходить на танцы. Заразился я танцами…

20 лет. Юность, планы на будущее, мечты, свидания… Через два дня после этой записи в дневнике, Борис Казистов был убит шальной пулей в перестрелке двух пьяных офицеров…

По материалам дневника Бориса Казистова подготовила Алла КОСТРИНА.

Дневник предоставлен сестрой Б. Казистова, Н.П. Прытковой.

Фото из архива редакции.