Герой моего рассказа – Владлен Александрович ХРАМОВ. Во время Великой Отечественной войны, будучи мальчишкой, он управлял самым грозным русским оружием – бесствольной артиллерийской установкой. Гвардейские миномёты, наводящие ужас на врага, ласково называли «катюшами».

КАК В ПЕСНЕ – НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ…

Когда началась война, Владлен Храмов учился в девятом классе в одной из ярославских школ.

– Был воскресный день. Мы с ребятами ушли на стадион гонять мяч – договорились играть «улица на улицу». В одиннадцать часов я вернулся домой. Мать плакала, отец был серьёзен. Родители сказали мне, что началась война. Через час по радио выступил Молотов с официальным объявлением. Мы и не думали, что всё произойдёт так быстро, – вспоминает ветеран.

Школы стали закрывать под госпитали, в каждом классе теперь было по 50 человек, за партой приходилось тесниться по трое.

– Отец добровольцем ушел на фронт. Мы с шестилетней сестренкой получали паек по 400 граммов хлеба, как иждивенцы, а мать – 800. Тогда я решил пойти на курсы шоферов, и мне тоже стали выдавать 800 граммов хлеба, – рассказывает Владлен Александрович.

9 февраля 1943 года его призвали в армию. Из родного города Ярославля направили на пересыльный пункт в Москву. Их было три друга – Валька Тупицын, Вовка Краснов и Владька Храмов. Молодые ребята хотели попасть в танкисты, как в знаменитой песне – «три танкиста, три весёлых друга – экипаж машины боевой». Но на пересыльном пункте была другая политика – в одну часть из одного района служить не отправляли. Тогда они пошли к начальнику пересыльного пункта, он ребят выслушал и скомандовал: «Шагом марш! Приказ не обсуждается, и больше сюда не показывайтесь». Так трое друзей, трое «танкистов», были разлучены.

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С «КАТЮШЕЙ»

– Я выучился на шофера третьего класса и мог управлять автомобилями иностранных марок, поэтому меня направили в первый учебный автополк в Рязани. Вернулся в Москву, принял присягу и попал гвардии рядовым в 308-й отдельный гвардейский минометный полк, который прибыл в Подмосковье из Сталинграда и проходил переформирование в Царицыно. С фронта приехали ребята постарше меня, все черные, в обгорелых ушанках, шинелях. Им пришлось нелегко. Требовалось большое пополнение. Из учебного полка мы вернулись в бушлатах, обмотках. Там были трудности и с питанием, и с обмундированием. Наверное, чтобы мы захотели поскорее попасть на фронт, – улыбается Владлен Александрович. – Командир полка посмотрел на нас и сказал: «Ну, детский сад прислали!». Нам выдали новое обмундирование – шинели, сапоги, портянки – все как положено. Нас было 30 шоферов, а «катюш» – 36. Сначала меня посадили на транспортную машину – возить снаряды к установкам. А снаряды для «катюш», как мы потом узнали, изготавливали в Сормове.

ЭХ, ПУТЬ-ДОРОЖКА ФРОНТОВАЯ…

В мае 43-го 308-й полк выехал на Орловско-Курскую дугу, остановились в деревне Прохоровка и стали ждать в обороне.

– Мы только после войны узнали, на каких фронтах воевали – это было военной тайной. Нам не говорили о нашем местоположении. Если бы попали в плен – немцы ничего не смогли бы у нас узнать. 5 июня враг начал наступление. Наши разведчики доложили точное время нападения – пять часов утра. В четыре часа мы уже дали несколько залпов по врагу. Когда мы первый раз стали стрелять, я был ошеломлён мощью этих орудий до такой степени, что не понимал происходящего…

Воевали на разных фронтах, потому что «катюши» – очень мобильные установки. Сражения выигрывали за счет маневров: у немца создавалось впечатление, что артиллерийских установок очень много. Это оружие было секретным и хорошо охранялось.

– Однажды один из шоферов заболел, – продолжает рассказ ветеран. – Меня разбудили ночью и сказали: «Иди, принимай «катюшу». Когда я сел на боевую машину, мне не было и 18-ти лет. Вот такие мы были вояки.

Танковое сражение на Курской дуге считается одним из самых ожесточённых сражений двадцатого века. С обеих сторон в нём столкнулись свыше двух миллионов человек и шести тысяч танков. По свидетельству участников этой битвы, танк лез на танк, превращаясь в груды горящего металла. Первые салюты победы были даны в честь освобождения Орла и Курска.

Дальше 308-й полк двинулся на Украину – Харьков, Кременчуг, Александрия. Под Харьковом рядовой Владлен Храмов вместе с командиром батареи подорвался на противотанковой мине и был контужен. Два месяца он пробыл в госпитале, а когда оправился – догнал своих сослуживцев.

– Весной 44-го мы воевали на Закарпатской Украине. Затем нам полностью изменили направление – отправили в Польшу. Полк подчинялся ставке Верховного Главнокомандования, – рассказывает ветеран.

В конце августа полк прибыл на Сандомирский плацдарм. Наши остановились на левом берегу Вислы, немец – на правом. До 12 января шли тяжелые оборонительные бои. Но «катюши» хорошо поддерживали нашу армию.

– Плацдарм удержали, заключили перемирие. Мы потеряли много людей, пришло пополнение. Наши войска беспрепятственно вошли в Краков. Следующей точкой маршрута была Германия. Однако в Берлин наша часть не попала, мы подошли к Потсдаму (городок близ столицы Германии). В то время началось восстание в Праге, наших танкистов «перебросили» через Венгрию, Австрию. Мы пошли на Дрезден, форсировали Эльбу и вошли в Чехословакию. Последний залп дали 7 мая 1945 года, когда были на подходе к Праге, – рассказывает Владлен Александрович. – 9 мая мы вошли в Прагу на «катюшах». Жители встречали нас хорошо. Они заполнили тротуары, свешивались с балконов, не давали нам прохода – все хотели посмотреть на наши установки, о которых были наслышаны.

В декабре 1945-го года часть была передислоцирована из Праги в Австрию. Владлен Храмов прослужил в Вене до июля 1950-го года.

– 7 лет, 5 месяцев и 18 дней я прослужил в армии. А сейчас в вооруженных силах служат всего лишь год, – говорит В.А. Храмов. – В 47-м мы с товарищами пришли в политотдел, чтобы узнать, когда нас демобилизуют. «А кто же будет Родину защищать?» – спросили у нас. Обстановка всё ещё была напряженной, – вспоминает он.

В 1946-м В.А. Храмову присвоили звание младшего сержанта и назначили автомехаником дивизиона. Летом 1950-года солдат вернулся к гражданской жизни.

ГИДРОЭНЕРГЕТИК – ПРОФЕССИЯ МИРНАЯ

Закончил десятый класс и поступил в Ивановский энергетический институт.

– В то время строились гидроэлектростанции. Профессия инженера-гидроэнергетика пользовалась популярностью. Я ей очень увлекся, поскольку родился в старинном волжском городе. После института принимал участие в строительстве и запуске двух станций. 14 лет проработал на Новосибирской ГЭС, затем напросился на более крупную, уникальнейшую в Азии Нурекскую ГЭС. Сначала работал рядовым инженером, дослужился до начальника цеха, а потом и до главного инженера. В Таджикистане проработал больше 22 лет. В 1993-м я вернулся на Волгу, в Нижний Новгород, – вспоминает он.

За свой ратный труд В.А. Храмов награждён орденом Отечественной войны I-й степени, Орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией», «За освобождение Праги», «За трудовую доблесть», юбилейными медалями. Владлен Александрович имеет звания «Почетный энергетик СССР» и «Заслуженный энергетик Таджикской ССР».

– Мы верили в победу, сражались за Родину, за Сталина. Именно он воплощал для нас Россию. Тогда мы переживали подъём патриотизма. Одни кричат о любви к Родине, а другие преданно служат ей, честно выполняют свой долг. Меньше говорить, больше делать – вот что есть патриотизм. Война – это страшно, не дай бог нам ее еще раз пережить. Мы были романтиками, это помогало нам жить, воевать, строить и верить в светлое будущее, – завершает свой рассказ Владлен Александрович.

Яна СУРИКОВА.

Фото автора и из личного архива В.А. Храмова.