Версия для печатиВерсия для печати Гость номера | № 49 | Декабрь | 2006

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/679/

Олег Табаков в Нижнем Новгороде

Олег Табаков вне кулис

В эти дни его Московский театр-студия вновь гастролировал в Нижнем со спектаклями Карбаускиса «Рассказ о семи повешенных» и «Похождения» по мотивам «Мертвых душ». Пресс-конференция Олега Павловича, организованная руководителем Комитета по культуре Нижегородской области Сергеем Щербаковым, прошла в ТЮЗе не случайно. «Наверное, символично, — сообщил Сергей Борисович, — что и вторая в этом сезоне пресс-конференция проходит в стенах именно этого театра, являющегося как бы alma mater для многих известных мастеров театрального искусства, как, например, Анатолия Смелянского… » Стены ТЮЗа, кстати, родные и для С. Щербакова тоже — здесь состоялась его творческая карьера.

Народный артист СССР, руководитель своего театра-студии и художественный руководитель, и. о. директора МОСАТ им. Чехова Олег Табаков провел встречу с нижегородскими журналистами предельно динамично и насыщенно, где актерское мастерство и дипломатическое обаяние смягчали порой резкую откровенность.

С самого начала инициативу взял в свои руки Олег Павлович, изложив «свои выходные данные»: «Родился 17 августа 1935 года в семье врачей, советских интеллигентов в первом поколении. Социально принадлежу к двум классам: к трудящимся по линии отца Павла Кондратовича Табакова, по материнской я происхожу из крупных землевладельцев. Имение находилось в городе Балта Одесской губернии. Мое знание о жизни получило трещину, когда бабушка рассказала мне о том, что дед мой Андрей Францевич Пионковский умер в своей кровати, в своей библиотеке, в своем доме вот этого имения 19 декабря 1919 года.

Эксклюзивное интервью Олега Табакова газете «Красный Сормович»

А поскольку я был знаком с историей и, будем так говорить, методологией коммунистической истории, то до меня дошло, что вот эти люди, которых он «эксплуатировал», «мучил» да «грабил», в течение двух лет защищали его, кормили, оберегали от немцев, от Котовского, от Скоропадского, от красных, белых и прочих бандитов, которые проходили через эти города и веси. Вот особенность моего какого-то человеческого формирования. В 53-м году окончил 18-ю мужскую среднюю школу Саратова, поехал в Москву, поступил в школу-студию МХАТ, будучи студентом стал сниматься и принял участие в создании театра «Современник» под предводительством О. Н. Ефремова.

В 70-м, когда он ушел руководить МХАТом, я решил стать директором «Современника». И стал. Довольно быстро сообразив, что мое представление о том, как должен развиваться театр, не только не совпадает с суждением коллег, но и эти суждения представляют собою разнонаправленные векторы, я решил перестать быть директором театра «Современник». И перестал им быть в 76-м году. К этому времени я стал зарабатывать деньги за границей: ставил спектакли, у меня таланта режиссера нет, но я умею научить актеров играть хорошо. В 83-м Ефремов пригласил меня к себе, и с тех пор я работал у него в театре, сначала актером только. Потом ректором школы-студии 15 лет отбарабанил, а после смерти Олега Николаевича стал руководить Художественным театром.

В 87-м официально, как государственная единица, был организован Московский театр-студия под руководством Табакова, где я и по сию пору работаю. Довольно долгое время я был против семейственности, считал это изъяном, доставшимся нам еще от античной Греции, но когда наш директор проворовался и унес из сейфа дорогие золотые подарки моих калифорнийских, флоридских (грустно улыбается) и прочих поклонников, я позвал мужа моей сестры быть директором, и вот не тужим, регулярно приезжаем к вам.

Я женат вторым браком, у меня четверо детей и четверо внуков. Моя младшая внучка старше моей дочери на полтора месяца».

— Одна из самых болезненных ситуаций — снятие спектакля с репертуара. В каком случае руководитель делает этот шаг, особенно когда зритель перестает ходить, а спектакль глубоко художественный?..

— Так не бывает! Это ложь! Вообще, слово изреченное есть ложь, а это ложь особенная, это ложь моих коллег, я бы сказал, часто, может быть, с не совсем здоровой психикой. Назовите мне хотя бы один высокохудожественный спектакль, на который не ходят люди, чтобы мы могли договориться о критериях (пауза). Ну, например, спектакль В. И. Немировича-Данченко «Три сестры», постановка 40-го года.

Как высокохудожественный спектакль «История лошади» или «Горе от ума» мог бы оставить зрителей равнодушными? Нарочно называю не те театры, где я работал, а вот Георгия Товстоногова, как наиболее крупное и самоценное режиссерское дарование советского периода (пауза). Это все неправда, для чьего-то успокоения. Вот есть такой талантливый и известный режиссер Анатолий Васильев. Но заблуждения относительно самого себя у него достигли же такой стадии, что встречая на телевидении какие-то вопросы он «отвечает»: «Да что вы меня спрашиваете? Я напрямую с Богом разговариваю! (смех). И ищет в глазах Иисуса, находит и, переключаясь на него, продолжает прерванное… ».

— Но все же, к чьему мнению Вы прислушиваетесь ныне, каковы критерии оценки работы, есть ли кто, способный поколебать Ваше мнение?

— Критерий я сам, поскольку я несу ответственность за это. В эти шесть лет я «закрыл» шесть спектаклей. Последний был «Свадьба Кречинского» Сухово-Кобылина, и еще, по части авангарда, пьеса «Бал в доме», с которым сейчас, говорят, так вот шумно выступает Юрий Стоянов. Но есть два человека, к мнению которых я не только прислушиваюсь, но и мы вместе что-то соображаем, думаем — это Толя Смелянский и Инна Натановна Соловьева. Но я много читаю сам, у меня такая слабость.

— А Сухово-Кобылина Вы за что сняли?

— За отсутствие таланта!

— У драматурга?

— Ну зачем же, не-ет (нараспев). У создателей этого спектакля! Еще ранее «Горячее сердце» запрещал, «Гамлета»… Большие деньги терял.

— А что для Вас деньги вообще, на что они Вам нужны, каков личный потолок?

— Сто двадцать тысяч рублей образца 91-го пропали у меня на книжке. Это 12 «Волг». И это при том, что сын моего друга накануне мне позвонил и посоветовал срочно завтра же их перевести, обратить, в общем, как-то распорядиться… Ну, а я со злости так и не предпринял никаких действий. И когда был дефолт, тоже большие деньги были потеряны. А вот совсем недавно жулик по кличке Хайкин из Внешторгбанка, где лежали деньги фонда развития и поддержки моего и Художественного театров, были им уворованы. А я работаю дальше, вот к вам приехал (добродушный смех). Вот так я отношусь к деньгам. Не больше и не меньше. Но, когда надо, и могу помочь, помогаю, несмотря на фон минувших потерь всех этих денег.

— А вот «веселенький» спектакль «Рассказ о семи повешенных» Леонида Андреева — это вклад Вашего театра в борьбу с терроризмом или протест против смертной казни?

— Никакого отношения ни к той, ни к другой проблеме он не имеет. Это, на мой взгляд, — самое совершенное театральное произведение, которое я видел за последние полтора года. Ну разве можно сказать, что «Ромео и Джульетта» — это протест против хулиганов? Или это повод для организации бригад содействия милиции? Каждый раз, когда я его смотрю, я плачу… Может быть, еще оттого, что радуюсь, как ученики играют. Это-то, должен вам заметить, повыше того, когда ты сам хорошо играешь!

— А все-таки, почему тогда Вы отказались от руководства «Современником»?

— Я же объяснил, потому что мои товарищи думали, что задачи, стоящие перед этим театром, надо решать, так сказать, «по-тихому». Это была дурацкая затея — передать функции главного режиссера, так называемой художественной коллегии, состоящей из актеров. Актеры ничем руководить не могут. Это бред! Это, ну, такая игра, вот, не более того. И поскольку я был довольно (не могу сказать про себя — умный), хитрый, несомненно, я быстро их расшелушил, товарищей моих, понял, чего они хотят, и уничтожил эту коллегию спустя год. Вот почему!

— Ваше отношение к собственному кинематографу?

— Времени нет на кинопроекты, хотя когда костлявая рука голода сжимается, я отправляюсь к американцам, либо в китайское кино, снимаюсь у них неделю и! на год! свободен! (ликующе-торжественно). О нашем кино: очевидно, что восстановлена рабочая форма русского кино! (Твердо чеканя каждое слово). О «Тихом Доне» не надо говорить, потому что это нечестно. Мы смотрим обрезки от фильма, смонтированного замечательным талантом С. Ф. Бондарчука. Обрезки, не вошедшие в этот фильм, из которых скроили это лоскутное одеяло.

— Скоро юбилей Вашего театра. Как Вы подытоживаете, коротко, пройденный путь?

— Путь несомненной востребованности сегодняшним зрителем! В октябре 2008 года моему театру будет 30 лет со дня премьеры спектакля по пьесе Казанцева

«С весной я к тебе вернусь» в постановке Валерия Фокина. И кроме того, что будут премьера «Неоконченная повесть» Платонова, возможно, «Голый король» в постановке Сережи Газарова, но главным событием, смысловым, станет установка во дворе на Чеплыгина трех фигур: Розова, Володина и Вампилова. Они без пьедесталов и будут передвигаться: сегодня — вместе, завтра — порознь. После памятника А. Н. Островскому это будет первый своеобразный низкий поклон людям, давшим кусок хлеба двум с половиной поколениям русских артистов, и сделанным не на государственные деньги.

— Недавно у нас прошел форум творческой интеллигенции и там рассуждали: то ли интеллигенция обязана народу, то ли наше общество задолжало ей. Что Вы по этому поводу скажете?

— Так как я сам себя содержу и, в каком-то смысле, могу причислить себя к интеллигенции, просто потому, что мама с папой были интеллигенты, меня менее всего интересует кто и что задолжал. Меня рано профессионально сориентировала в Саратовском дворце пионеров Наталья Осиповна Сухота, дочь чешских интеллигентов, приехавшая служить с мужем нарождающейся новой социальной формации, которая расстреляла мужа, а ее с волчьим билетом уволили из театра юного зрителя, и она сумела устроиться на работу во дворец пионеров за символические деньги руководить драматическим кружком. Затем меня учили владению актерским ремеслом, и вот, пожалуй, с тех пор я долги отдаю и, наверное, буду это делать, пока смогу. Расплачусь ли? Менее всего я вкладываю в это понятие денежное содержание. А вот по тому, что я испытал от моих учителей, от Н. О. Сухоты, Ф. Г. Раневской, С. Т. Рихтера, Л. Б. Когана, наверное, до конца своих дней буду расплачиваться. В долгу! И вообще, Россия, нищая Россия, Мне избы бедные твои, Твои в них песни ветровые — Как слезы первые любви!

И ничего с этим поделать не могу. Наверное, сентиментален, наверное, возрастное, то есть в эту сторону двигаюсь… Но это не мешает мне вполне нормально, конкурентоспособно сосуществовать в этом времени, в котором многие отчаялись и не знают, что делать! Вместо того, чтобы, по рекомендации А. П. Чехова, устами профессора Серебрякова «дело надо делать, господа!»

— Ваше отношение к нижегородскому зрителю?

— Ну, если я сюда езжу, то какое отношение? Значит, нежное отношение. Зритель хороший!

— У Вас много учеников, актеров Вашего театра, среди которых очень яркие звезды…

— (перебивает) У меня Не достаточное количество, а если вы наберете в сборную команду драматических артистов России в возрасте от 28 до, скажем, 46 лет, то половина или, может быть, большая половина — будут мои ученики. Почему? Потому что я их для себя учил. А когда для себя что-то делаешь, то и в обществе развитого социализма, и при капитализме с нечеловеческим лицом ты делаешь это на порядок лучше. Поэтому главное, что я собираюсь сделать в ближайший год, — открыть школу для особо одаренных детей России. И уже второй этаж в бетоне сделан — это на месте нашего общежития.

— Что у Вас в ближайшей перспективе?

— Скоро поеду учить в Чехию в Пражскую театральную академию и заберу сына с собой на эти 10 дней. И в этот же период у нашего театра «из подвала» там гастроли. Впервые за 20 лет в Чехию приезжает русский театр с репертуаром: Горький «На дне», Томас Манн «Признание авантюриста Феликса Круля», Леонид Андреев «Рассказ о семи повешенных», Томас Бернхард. И конечно же, коммерческая комедия «Сублимация любви».

Евгений ЗАГОРНЫЙ

Фото автора

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Вахта памяти

Сорок лет назад, в воскресенье 18 января 1970 года, на одном из стапелей цеха СКМ завода «Красное Сормово», на строящейся подводной лодке зав. №712 произошла авария. При проведении гидравлических испытаний оборудования атомной энергоустановки произошел неуправляемый пуск реактора и тепловой взрыв, разрушивший активную зону с выбросом ядерного топлива из разрушенных ТВЭЛов (тепловыделяющих элементов) и радиоактивной воды в виде пара.

читать дальше

Ладушко

Клубок голубой шерсти

История, рассказанная четырьмя женщинами.

читать дальше

Завод Красное Сормово

История в лицах

Проведение цикла мероприятий «История в лицах» уже стало традиционным для музея истории завода «Красное Сормово». Они посвящены известным, заслуженным сормовичам-юбилярам — людям, которые в разные периоды 160-летней истории завода внесли заметный вклад в развитие производства. Музейные работники, журналисты, краеведы, ветераны предприятия рассказывают об их трудовой биографии и заслугах перед заводом. Как правило, в этот день в музей приглашаются близкие друзья и родственники юбиляров. «История в лицах» проводится для молодежи, учащихся Сормовского механического техникума.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда