Версия для печатиВерсия для печати Наша история | № 45 | Ноябрь | 2009

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/3394/

Останки солдат. Великая Отечественная Война

Последний солдат не похоронен

Власти всех уровней разрабатывают планы мероприятий, посвященные 65-летию Победы в Великой Отечественной войне, а поисковики подводят итоги летнего сезона по поиску и захоронению останков погибших советских солдат. Десятки поисковых отрядов работали этим летом на местах сражений. О том, как работала в этом году архивно-поисковая группа «Броня» из Саранска в Зубцовском районе Тверской области, рассказал ее командир Алексей Кузнецов.

«Посёлок строится на костях…»

Целью поездки было — увидеть и оценить своими глазами творящееся на плацдарме, где шли особенно тяжелые бои, и захоронить останки найденных бойцов. Обстановка на месте сразу повернулась не в нашу сторону. Попросили местные власти помочь с трактором — нас послали подальше. На территорию строящегося на поле боя поселка наш лагерь хозяин стройки не пустил под предлогом, что там и так полно стояло за это время рыбаков, оставили после себя много мусора. Очень странный предлог… В итоге встали далеко от стройки, до места работы примерно 1,5—2 километра.

Белгородцы, которые стояли под Зубцовом с москвичами, «зацепили» в поле останки одного бойца. На глубине около метра нашли каску и гранаты. Сам я увидел уже только их раскоп, залитый водой. Больше они на это поле не вернулись.

Переночевав, мы вышли в поле, где шли бои… Я, конечно, представлял, что там творится нечто, но не до такой степени… Попробую обрисовать увиденное. Все поле боя изъезжено тракторами, по нему тянутся несколько веток дорог. Все время шли ливни с грозами, дороги залило, ходить тяжело, ноги вязнут. И всегда непогода приходила со стороны Ржева, т. е. с запада от нас.

С трех сторон вокруг поселка в урочище Зеваловка стоят заборы, на самой территории уже несколько новых построек, причем почти на самих немецких траншеях (из которых когда-то поднимали наших солдат) какие-то резные домики. По всему полю уже вбиты кольца колодцев. Роют траншеи под коммуникации, канализацию и прочее.

Несколько человек из нашего отряда пошли на место нашей переправы, где мои ребята в июле подняли одного бойца из вороночки. Недалеко, кстати, и белгородцы «зацепили» нашего, о котором писал выше. Здесь высота с этим строящимся поселком спускается к реке, на днях здесь прошла сенокосилка, убрав часть травы и расчистив место работы, а так по всему полю, там где еще не прошли трактора, травы по колено и выше, работать миноискателем тяжело. Один махал минником, остальные копали. Нашли много всякого гражданского железа — замки, петли, какие-то колеса. Немного осколков, пара Ф-1 с заглушками, и ничего серьезного.

Я в это время с несколькими товарищами бродил по полю за грейдерами. В одном месте нам показали кучу земли, сдернутую ковшом, из которой, строители видели, торчали останки. К нашему появлению они уже не торчали… Кучи постоянно передвигаются, поэтому ничего уже не попишешь.

Разрыли эту кучу, нашли кость голени, руки, несколько позвонков, ребер, осколки черепа и все… Все найденные останки в отличном состоянии, желтые, сохранность вплоть до мизинчиков… Это на месте самой деревни. Продолжили бродить по склону высоты. В одном месте на поле вышел на следы трактора. Вообще, бродя по полю, всегда смотрели под ноги, проверяли хотя бы по верхам все кучи земли, мало ли что. Трактор в одном месте разворачивался и немного разрыхлил землю. Сперва заметил обломок нашей каски, посмотрел по сторонам, увидел ребрышко, но сколько внутрь и вокруг не разрывались — одно гражданское железо, какие-то петли, дуги и все…

Пока лазили по полю, на нем начали рыть траншею. Подошел поговорить с работающим здесь трактористом, был из Ржева.

— На костях стройка? — переспросил меня тракторист — Да и хрен с этим, главное — москали работу дали, а на месте погибшей деревни будет новая. А что там будут жить хозяева мира сего, возить «телок», жрать и пировать, а с ближайших сел на них всех горбатиться — это ладно. Во всем виновата власть, та, что сидит в кремле, а мы что — так, исполнители…

Вечером, так и ничего не найдя на склоне, ушли ближе к стройке. Выбили несколько воронок рядом с резными домиками — пусто. Полазили вдоль заборов — пусто. Решили вновь уйти на проверку дорог.

Вот что значит месяц для местности, где идет стройка. Парнишка-поисковик, что приезжал сюда в июле, рассказывал о множестве ботинок, кружек, котелков на поверхности. Уже ничего нет!.. Нашли несколько кружек, пару подошв от ботинок, котелков — ни одного. Был еще тубус от немецкого противогаза, рядом сам противогаз, но наш, несколько гильз от ДШК, немецкие патроны и гильзы. Много гражданского железа, битый фарфор. Одна монетка 18… какого-то года. Все это изрядно справлено битым кирпичом, обломками фундамента. Мы в самом центре погибшей деревни…

На пашне заметил челюсть, в двух метрах от нее малую берцовую кость. Стали копать. Рядом с челюстью нашли обломки черепа, таза, позвонки, ребра..

Вызвали на плацдарм саперов — на склоне высоты выдернули восемь немецких мин и наш снаряд. Саперы матерятся на строителей: «Что вы делаете — без проверки местности строите поселок! А вдруг подрыв? А если кто-то узнает, что поселок возводится на костях — к черту ваш бизнес полетит!».

Найденные здесь немецкие мины саперы рванули в овраге.

«Пилот сгорел ещё в воздухе…»

В воскресенье, пока народ ставил лагерь, мы с одним парнем пошли в лес, на место, где нашли наш сбитый самолет. Надо было посмотреть, что с ним, прикинуть, как вести туда технику. Откачали помпой воду из воронки, достали немного металла.

В пятницу должен был прийти трал с техникой. На тот момент ни у кого не было уверенности, что мы не зря гоним на самолет технику. А вдруг он лежал на поверхности и его давно распилили на металл, вдруг развалился, и его разбросало по округе?

Пришел трал с экскаватором. Хозяева-мужики, два москвича и один местный, оказались просто отличной бригадой, без них мы бы ничего просто не смогли сделать… Один — водитель экскаватора, второй — разведчик дороги, третий — лесоруб с бензопилой, прокладывал путь — мы растаскивали и укладывали бревна. До самолета ползли, объезжая болота и ручьи после дождя накануне, три часа. Воронка снова была полная воды. Поперек лежало рухнувшее дерево в два обхвата. Мужики сразу отодвинули бревно. У них это был первый подъем самолета, но действовали профессионально и аккуратно. Вырыли сперва на два метра вглубь две траншеи, оставив посредине островок, куда спустились мы, и начали рыться, пытаясь нащупать, как ушел в землю основной металл самолета. Стали попадаться трубки разных размеров, куски обшивки, разные изувеченные детали. Ковш периодически убирал землю, что мы сбрасывали в вырытые траншеи. Примерно на глубине двух метров пошла обугленная, сожженная земля, а потом кому-то попалось что-то отличное от всего уже найденного. Я не видел прежде, чтобы косточки так выглядели… Обуглились так, что стали по цвету похожи на керамику, почти исчезли поры внутри. Не поверив сразу, что это он, летчик, но сложил все-таки найденное в мешок. Позже пошли более крупные фрагменты останков.

На подъем самолета у нас ушли два дня. День третий уже посвятили переборке отвала, что ковш выгреб со дна воронки. Глубина, на которую ушел движок, — 4,5 — 5 метров. Тогда это было поле с болотом, и, похоже, самолет действительно начал разваливаться в воздухе, пилот сгорел еще в воздухе. Крыльев мы не нашли, одно шасси — тоже. Вошел в землю движок практически вертикально и вверх тормашками, летчик фактически оказался кабиной вниз, размазанный по движку… Приборная доска смята в нечто непонятное, из приборов нашли только смятый кругляш с отметкой «Скорость». Но горела именно кабина — много капель алюминия. Двигатель пламенем тронут не был. Все, что было при летчике — сгорело, остались металлические пряжка от поясного ремня, кнопка от планшета, рамки от кошелька.

«На останках кто-то разводил костёр…»

Первую удачу принес вторник, первый день наших работ. Подошел к вороночке. Сверху пара обгоревших поленьев, банка консервная. Говорю: «Антон, копни» — «Зачем, тут же кострище?». Копнул — и «Леха, это ведь косточки?» И показывает крупицы земли с характерными вкраплениями. Два наших бойца лежали на глубине всего полштыка, некоторые косточки обгорели, голова одного почти торчала над землей… Нашли обломанный металлический медальон (никаких шансов прочитать), перочинный ножичек, несколько наших патронов, два ботинка, стеклянную трубочку-хлорницу, несколько брючных и шинельных пуговок. И на этих останках кто-то разводил костер…

Потом в другой воронке нашли наши каски, наши ремни, подсумки, противогазы, кружки, и… только одну кость руки. Больше, как ни копали, ничего не нашли.

В среду наш боец Вася в лесу вызывает старших. Картина: идет наш Вася по лесу, воронки большие и маленькие в воде, он пробует сунуться в них, сколь можно подступиться. На пути очередная, крупная, диаметром метра 4, заполнена водой, посреди островок из тины плавает с травкой. Вася с краю в нее щупом — куда там, не достать. Он поднимает голову и замирает, опешив: на него смотрит с противоположного берега воронки череп бойца, лежащий на земле между двух берез. — «Ну, все, приехали, уже мерещиться начало». Обошел воронку. Так и есть, между деревьями лежит череп, несколько ребер и бедро. Напротив березки из воды торчит еще одно бедро. Начали лазить по берегу — еще несколько ребер.

Откачали ведрами воду из воронки. Щупом нащупали останки, лежали они неглубоко, буквально под слоем грязи. Достал, пробив щупом, наш подсумок. Бойцов было трое, причем по бедрам оказалось 2 человека, по голеням — 2,5, по рукам — 3. Из вещей лишь 1 подсумок, несколько пуговок с гимнастерки, пустая Ф-1 и 2 противо-газа. Все…

В среду же еще одна наша группа, между немецких траншей, на высоте, набрела на холмик. На глубине 1,6 метра пошли останки. Поднимали бойцов три дня…

Итог — 8 бойцов. Все лежали ногами на север, пять касок были сброшены к ногам, туда же упирался сгнивший кол, видимо, когда-то его венчала табличка с именами погибших. Из вещей на всех: планшет (внутренности истлели), 4 противогаза, 6 ремней, 2 подсумка, РГД-33, ботинки, валенки, один был в полушубке, свитер, портянки, шерстяной платок вокруг шеи одного, одна черная шинель, диск и патроны от ППШ. Изуродованная осколками наша фляга с нацарапанным «Гетьман», но лежала она на штык выше останков, и, возможно, не принадлежала этим бойцам. Из личного: знак ГТО, 2 расчески, мундштук с «КА», ложки — деревянная с хохломой и алюминиевая, открывалка, компас, 4 зеркальца, кружка. По петлицам—1 лейтенант. Всего было 2 медальона, но один открыт, крышка отдельно. Второй распилил, развернул и теперь очень надеюсь прочитать. По петлице — старший сержант или просто сержант. Малиновый кант, т. е. возможно, НКВД. Медальон, что распилил, прочитать удалось. Это лейтенант, заместитель командира стрелковой роты по политчасти 1101сп 326 сд Плеханов Андрей Георгиевич, 1907 года рождения, уроженец Татарской АССР, призван из Ташкента. Погиб 27 ноября 1942 года. Сейчас ищем родных и пытаемся выйти на имена остальных 7 бойцов, лежавших вместе с ним.

«Майор из военкомата долго плакал…»

В этом районе на местах боев работали этим летом несколько отрядов. Всего был 81 гроб, в которых похоронили 1021 бойца. Нашлись родные у 36 бойцов… Родных четверых бойцов свозил на место обнаружения останков.

Останки горьковчанина красноармейца Варнакова, что нашли при строительстве поселка на месте бывшей деревни, приезжали забирать представители из Нижегородской области. Майор из военкомата Воскресенского района, что должен был сопровождать останки погибшего солдата домой, к его родным, в деревню Елдеж, долго плакал…

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Завод Красное Сормово

История в лицах

Проведение цикла мероприятий «История в лицах» уже стало традиционным для музея истории завода «Красное Сормово». Они посвящены известным, заслуженным сормовичам-юбилярам — людям, которые в разные периоды 160-летней истории завода внесли заметный вклад в развитие производства. Музейные работники, журналисты, краеведы, ветераны предприятия рассказывают об их трудовой биографии и заслугах перед заводом. Как правило, в этот день в музей приглашаются близкие друзья и родственники юбиляров. «История в лицах» проводится для молодежи, учащихся Сормовского механического техникума.

читать дальше

Поэзия сормовичей

Лира

Сормовские поэты: с новым годом!

читать дальше

Наш маленький юбилей

Дорогие читатели! Вы держите в руках юбилейный — 70-й выпуск семейной газеты «Ладушко». Её первый номер вышел в середине января 2003 года — ровно семь лет назад.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда

Не только дети могут заниматься у репетитора по рисованию, но и взрослые.