Версия для печатиВерсия для печати Заводская проходная | № 38 | Сентябрь | 2009

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/3337/

Как создавалась «Барракуда»

25 лет назад, 29 сентября 1984 года завод «Красное Сормово» сдал Военно-Морскому Флоту головную «Барракуду» (проект 945) — атомную подводную лодку в титановом корпусе. Предлагаем вниманию читателей фрагменты воспоминаний В. Д. Замышевского — одного из непосредственных участников создания субмарин этого проекта, аналогов которым нет в мире и до сего дня.

Калужский турбинный завод поставлял на АПЛ проекта 945 турбозубчатые агрегаты «Сапфир» в сборе с конденсаторами и насосами, а также автономные турбогенераторы. Он поставлял подобную продукцию и на другие проекты АПЛ, строящиеся на заводах 1-го главка Министерства судостроительной промышленности в Северодвинске, Ленинграде и Комсомольске-на-Амуре.

Ввиду больших габаритов и веса (более 400 тонн) агрегаты транспортировались только водным путем. Согласно министерскому графику приоритет поставки отдавался Комсомольску, так как транспортировка туда шла по Северному морскому пути, а затем по реке Амур. Вторым на очереди был СМП Северодвинска, третьим — ЛАО (Ленинград), и уже за ним «Красное Сормово». КТЗ отправлял агрегаты по Оке до Дзержинска, где мы, используя мощные краны завода «Нефтехиммаш», перегружали агрегаты в свою специальную баржу и далее до гавани завода доставляли своими буксирами. Такой график поставки был для нас связан жесткими временными рамками и обусловлен закрытием навигации на Оке в ноябре.

Сложности начались уже при поставке первого агрегата на головную АПЛ «Барракуда». Готовность агрегата к транспортировке определилась лишь во второй половине ноября, когда навигация на Оке была закрыта, все бакены и створы убраны, и речники отказывались осуществлять буксировку без оборудования, определяющего навигационную обстановку. К тому же в верховьях Оки начался ледостав. Руководству завода пришлось подключать высшее руководство страны для проведения данной операции, иначе спуск и сдача головной лодки проекта 945 оказывались под угрозой срыва.

Поставки агрегатов на вторую «Барракуду» и «Кондор» прошли без эксцессов, а вот на втором «Кондоре» «обещаловка» грозила повторением варианта с головной поставкой. К середине июля на КТЗ еще не начинали отработку упорного подшипника турбины, который был «первой ласточкой» поставки и отправлялся первым — железнодорожным транспортом. С него начинались монтажные работы на кормовой переборке турбинного отсека АПЛ.

В это время я работал в качестве старшего строителя по реакторному отсеку. На очередной директорской оперативке в цехе СКМ директор завода неожиданно обратился ко мне с вопросом: «А ты что здесь сидишь, иди в АХО, там лежит твой билет до Калуги. Езжай и без «Сапфира» не возвращайся. Держи меня в курсе событий, звони, как можно чаще». Мой вопрос, почему посылают меня, ведь я не веду турбинный отсек, вызвал лишь повторение приказа, но в более жесткой форме.

До отъезда я успел переговорить с А. Б. Горевым, бывшим военпредом-турбинистом, который работал, будучи уже в отставке, представителем КТЗ на «Красном Сормове». От него я получил ценные советы с фамилиями и телефонами. Прибыв на КТЗ, я, еще не представившись руководству, пошел в цех, где должна была обрабатываться заготовка для упорного подшипника.

Заготовка крутилась на станке, и на вопрос, на какой заказ идет обработка, расточник ответил — для дальневосточников. В это время подошел мастер и сказал, что эта заготовка делается в задел будущей поставки следующего года, а потом будут ставить для Сормова. Но если ему прикажут, еще не поздно сменить карту обработки, и следующая операция уже пойдет по соромовским чертежам. Я попросил его приостановить обработку и побежал в главную контору к директору завода Пряхину. Пряхин был уже предупрежден о моем приезде и после моего сообщения дал команду продолжить обработку заготовки уже по чертежам для «Красного Сормова». В дальнейшем выяснилось, что если бы я задержался хотя бы на день, обстановка с упорным подшипником перешла бы в разряд критической.

«Переведя стрелки» с изготовлением упорного подшипника, я стал контролировать изготовление непосредственно турбозубчатого агрегата, т. е. турбины с редуктором и конденсатором. Пока главные узлы агрегата находились на этапе механической обработки, дело двигалось согласно технологическому времени. Перед началом главной сборки все узлы и детали агрегата проходят довольно трудоемкую операцию ручной слесарной зачистки острых кромок и удаления стружки после резца, фрезы, сверла и другого режущего инструмента. Эта операция идет под жестким контролем ОТК и требует большого количества людей, учитывая огромные размеры агрегата. Вот этих-то людей на КТЗ катастрофически не хватало, а к тому же был разгар лета, многие рабочие были в отпусках. Обстановка день ото дня накалялась, на сборочном участке трудились пять — шесть человек, а требовалось по крайней мере человек 25 — 30. После моего очередного доклада Н. С. Жаркову, директора договорились направить на эту работу сормовичей из цехов механического производства.

Я выехал в Горький и, отобрав 15 слесарей, вернулся на КТЗ. На третий день, зайдя за земляками в гостиницу, я получил от них ультиматум: «Пока не решите вопрос с куревом, мы на работу не выйдем». Если помните, в эпоху «перестройки» курево во всем Союзе было в списке острого дефицита и распределялось по предприятиям. Вопрос оказался настолько серьезным, что пришлось подключать партком и замдиректора КТЗ.

Когда завершились сборочные работы, на оперативном совещании был поднят вопрос по изготовлению трубопроводов обвязки агрегата на стенде паровой пробы.

Вопрос упирался в нехватку кадров трубопроводчиков, и для его решения мне пришлось снова отправиться на «Красное Сормово», подобрать бригаду трубо-проводчиков и везти их в Калугу. Трубопровод был изготовлен в срок, и на испытательном стенде турбозубчатый агрегат принял первый пар. Головной образец турбины проверяется по расширенной программе с замерами виброакустических характеристик на различных оборотах с заполнением формуляра.

В первых числах ноября упакованный агрегат с комплектом ЗИПа был перевезен на санях тягачами на берег и погружен на баржу для транспортировки. После импровизированного фуршета буксир взял курс на Горький.

Комплектующее оборудование, аппаратура и приборы на АПЛ поставляли около пятисот предприятий из двенадцати республик Советского Союза. При такой обширной кооперации случались и форс-мажорные обстоятельства, и ошибки работников ОВК (отдел внешней кооперации) по срокам поставки, которые необходимо было оперативно ликвидировать, чтобы не сорвать сроки отправки лодки на сдаточную базу. В таких случаях брался за дело отдел главного строителя. На предприятие, срывающее поставку, командировался грамотный строитель для принятия экстренных мер и подключения руководства отрасли к обеспечению сроков поставки.

Мне в этом отношении «повезло» трижды. При строительстве головного «Кондора» выяснилось, что ОВК заключил договор на поставку из Ставрополя двух датчиков расходомеров на второй контур энергоотсека. Этот договор не обеспечивал заводу своевременное закрытие съемного листа, а значит и спуск корабля по графику. Габариты этих датчиков не позволяли произвести их погрузку через штатные люки ПЛ. Я был командирован в Ставрополь на завод «Нептун». К изготовлению датчиков еще не приступали. В результате многочисленных совещаний с технологами, конструкторами, ОТК и военной приемкой было выработано совместное решение, обеспечивающее своевременную погрузку датчика на ПЛ в частично разобранном виде, сборку их в отсеке ПЛ руками поставщика, испытание вместе с системой. Окончательная приемка была передана нашим военпредам. Вопрос был решен, схема сработала, съемный лист был установлен и заверен в срок.

Датчики — солемеры для контроля качества теплоносителя энергоустановки нам поставлял приборостроительный завод г. Ленинакан Армянской ССР. Но в 1988 году в Армении произошло крупнейшее землетрясение с огромными жертвами. Приборостроительный завод был почти полностью разрушен и известил своих клиентов, что в связи с форс-мажорными обстоятельствами не может поставить приборы. Проектантом приборов был НИИ приборостроения в Тбилиси. Я вылетел в столицу Грузии посоветоваться с проектантом, как выйти из этого положения. На совещании у директора НИИ было предложено взять «начинку» приборов в Ленинакане, а корпуса изготовить силами завода «Красное Сормово». Приемку приборов проведет ВП разрушенного завода на «Красном Сормове». Прибыв в Ленинакан, я убедился, что практически все корпуса завода разрушены, руководство сидит в строительных вагончиках и занимается разборкой руин.

Обрисовав обстановку директору завода, я предложил ему выяснить, что уцелело и можно ли осуществить поставку по тбилисской схеме. Директор по телефону велел явиться к нему в вагончик десяти работникам, причастным к производству солемеров. А мне предложил идти отдохнуть до завтра в здании бывшей главной конторы, половина которого уцелела, и в нем была организована импровизированная гостиница.

При поселении в гостиницу ты должен был дать расписку, что предупрежден — при повторении подземных толчков они за твою жизнь не отвечают. На следующий день в вагончике директора завода состоялось совещание, на котором выяснилось, что при разборке завалов выпускного цеха были обнаружены несколько уже готовых к отправке датчиков и большая партия, еще не предъявленная ОТК и военной приемке.

Было решено срочно организовать работу по доделке комплекта в уцелевшем здании. Директор передал мне письменную просьбу, обращенную к нашему директору, помочь заводу и в счет оплаты за поставку приборов отгрузить им для восстановительных работ 40 кубических метров горбыля.

Через три дня я и командированный со мной слесарь-монтажник Б. В. Балыбердин с упакованными в виде чемоданов датчиками отбыли на поезде в Тбилиси, а затем самолетом в Горький. Угроза срыва монтажа систем энергоотсека АПЛ была снята.

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Наш маленький юбилей

Дорогие читатели! Вы держите в руках юбилейный — 70-й выпуск семейной газеты «Ладушко». Её первый номер вышел в середине января 2003 года — ровно семь лет назад.

читать дальше

Снего-лего

Снежные пожелания сормовичам

Кто из ребят не любит пушистый белый снег?! Таких, пожалуй, не найдется, ведь из него можно вылепить и задорного снеговика, и горку, а может, и что-то гораздо более необычное. На очередном ежегодном конкурсе «Снего-лего», прошедшем накануне Нового года в Сормовском парке, старшеклассники смогли и в «снежных скульпторов» в свое удовольствие поиграть, и даже призы за это получить.

читать дальше

Негативное влиение Нижегородского масложирового комбината

Вредит ли нам НМЖК?

В последнее время в администрацию города и лично мэру Вадиму Булавинову поступают просьбы от нижегородцев разобраться в ситуации, сложившейся в связи с негативным, по их мнению, влиянием Нижегородского масложирового комбината (НМЖК) на чистоту окружающего воздуха. «…Выбросы вредных веществ в атмосферу явно усилились, неприятный запах ощущается особенно ближе к вечеру», — пишет Валерий Федоров, житель одного из близлежащих микрорайонов.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда