Версия для печатиВерсия для печати Наша история | № 50 | Декабрь | 2008

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/2895/

Валерий Чкалов

Гибель сталинского сокола

70 лет назад, 15 декабря 1938 года, во время испытаний врезался в бетонную опору самолет с прославленным летчиком, нашим земляком Валерием Чкаловым. Буквально за два дня до своей таинственной гибели он приезжал на родину, в нижегородское село Василево (ныне город Чкаловск). Успел побывать и в Сормове. Зашел в управление НКВД. Здесь ему,  похоже,  и подарили коробку патронов для охотничьего ружья. По велению «отца всех времен и народов» Чкалов должен быть покинуть наш бренный мир не 15 декабря, а на день раньше. Увы, не получилось. Пришлось вносить коррективы в план устранения народного героя.

«Дисциплину не переваривает»

Чкалов дважды попадал под суд. Первый раз — за то, что пролетел под мостом и повредил самолет, второй раз получил полгода тюрьмы за то, что «явился совершенно пьяным для совершения учебного полета и вел себя недопустимо».

Однажды Валерий Павлович заявил Хрущеву, который тогда был секретарем Московского горкома партии, что тот вник в авиацию, как свинья в грецкие орехи. Никита Сергеевич этого высказывания не мог простить даже мертвому Чкалову. Город, названный его именем, переименовал, как и крейсер «Валерий Чкалов». Закрыл училище в Борисоглебске, где учился его обидчик. Это училище вновь открыли лишь в 1965 году, когда Хрущева отправили на пенсию.

Еще более убийственную характеристику написали Чкалову его начальники в декабре 1932 года: «В политико-моральном отношении является крайне неустойчивым и по своей социально-идеологической сущности чуждым человеком. Дисциплину Красной Армии не переваривает… По всем данным подлежит изъятию из ВВС РКК».

Казалось бы, все: приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Но, как ни странно, удача все же повернулась к летчику лицом.

Сталин лукавил

2 мая 1935 года во время воздушного парада нарком обороны Климент Ворошилов представил Чкалова Сталину. Валерий Павлович вождю понравился. Он сделал пилоту комплимент. Впрочем, как всегда, лукавил.

Спустя несколько дней Чкалов был награжден орденом Ленина. Он стал летчиком-испытателем Авиапрома, ему доверили совершить перелеты по маршруту Москва-остров Удд, а затем и через Северный полюс.

По словам сына прославленного летчика, Игоря Валерьевича, Чкалов называл Сталина на «ты». Однажды заставил его едва ли не силой выпить на брудершафт полный бокал водки. А «отец всех времен и народов», между прочим, из спиртных напитков употреблял только вино.

От сердца ли исходили восторженные тирады, обращенные к Сталину? Никто не знает. 17 ноября 1938 года на Горьковском городском слете стахановцев Валерий Павлович, например, разразился таким спичем:

— С именем Сталина каждый советский гражданин преодолеет любые трудности. Вот мы летели через полюс. Кислорода давно не было. Мы теряли силы. Но стоило вспомнить это дорогое имя, как перед нашими глазами встал он, любимый отец и учитель. И сразу появилась бодрость, появились силы. Мы ожили.

С другой стороны, за два дня до своей гибели, произнес такую фразу:

— Два медведя в одной берлоге не уживутся.

Это было вскоре после того, как Чкалов отказался возглавить наркомат транспорта, а потом и наркомат внутренних дел (тогдашний нарком Николай Ежов уже был отстранен от должности). И вождь был недоволен. Хотя это недовольство могло иметь и другие мотивы. Ходили слухи, что Сталин был увлечен женой Ежова Евгенией. Но она вроде бы отвергла притязания Иосифа Виссарионовича и якобы стала встречаться с Чкаловым. Впрочем, это могли быть и просто сплетни.

Пистолет под подушкой

Игорь Валерьевич Чкалов вспоминал, что с самого начала зимы 1938 года отца словно подменили.

— Он ложился спать, а под подушку клал пистолет, — рассказывал сын летчика.

В это время должны были проходить испытания нового сверхмощного по тем временам истребителя И-180. 2 декабря Чкалов осматривает его. Но выясняется, что в самолете обнаружено 139 (!) дефектов. Испытания переносятся на 12 декабря. Однако во время вторичной рулежки вышла из строя тяга управления нормальным газом мотора. Эта тяга была заменена на усиленную к утру 14 декабря и тогда же опробована. И главный конструктор Николай Поликарпов дает добро на полет продолжительностью 10—15 минут на ограниченной скорости.

Заместитель наркома НКВД Лаврентий Берия пишет письмо Ворошилову, что испытания могут грозить катастрофой, поскольку в самолете 48 дефектов. Но директор завода № 156 Усачев докладывает наркому оборонной промышленности Кагановичу, что все неисправности устранены. То есть попросту ввел его в заблуждение. И испытания были назначены на 15 декабря.

Злополучные жалюзи

15 декабря Чкалов ушел из дома ранним утром. На перекрестке улиц Горького и Большой Грузинской Валерий попросил водителя остановиться. Вышел, чтобы купить папирос. И, похоже, тут тоже есть какой-то криминал.

На улице было холодно — минус 27 градусов. Чкалов с трудом добрался до Центрального аэродрома имени Фрунзе — железнодорожный переезд был надолго закрыт. Но самолет снова был не готов к полету. Кто-то накануне снял жалюзи с мотора, которые предназначены для того, чтобы не случилось обледенения. Вряд ли кто-то сделал это по недомыслию, все было тщательно продумано. В сильный мороз отсутствие системы регулировки охлаждения мотора означает гибель пилота.

Чкалов хорошо это понимал, но бесконечные затяжки с испытаниями стали уже притчей во языцех. А чтобы установить жалюзи, потребовалось бы несколько часов. И он решает лететь. Если пробыть в воздухе не больше десяти минут, мотор обледенеть не успеет.

В 12 часов 58 минут самолет оторвался от земли и поднялся на 500 метров. Чкалов сделал круг над аэродромом. Все, казалось, было в норме. И испытатель решил сделать второй круг, более широкий. Стал снижаться, но тут мотор заглох.

Истребитель падал. Чкалов мог бы посадить машину, как говорят летчики, на брюхо, если бы повернул ее к жилому бараку. Но чтобы перелететь его, нужно было убрать шасси, а оно было намертво заблокировано, то есть находилось в стабильно выпущенном положении.

Валерий Павлович, видимо, побоялся, что в бараке могут находиться люди, резко свернул с курса и врезался в занесенную снегом бетонную опору. Ее он не увидел. «При ударе,  — говорилось в донесении Берии, — Чкалова выбросило вперед на 10—15 метров вместе с хвостовой частью фюзеляжа, управлением и сиденьем. Передняя часть самолета разбита. Пожара не было. Тов. Чкалов был тотчас же взят еще живым работниками дровяного склада Нарлегпрома и доставлен в Боткинскую больницу, где скончался через несколько минут».

На самом деле все было по-другому. Первой к летчику подошла случайная прохожая. Он еще дышал. Женщина остановила проходившую мимо машину. На ней ехал технорук завода Лазарев. Он и доставил Чкалова в больницу. Но ранение было смертельным: железная труба пронзила грудь сталинского сокола.

Сразу же приступила к работе Государственная комиссия по расследованию причин катастрофы. Виновниками ее были названы конструктор Поликарпов и… Валерий Чкалов. Ему вменялось в вину то, что, зная о неисправностях самолета, не отложил испытания, во-вторых, начал совершать полет вне аэродрома.

Кому это было выгодно?

— Берия в аварии, похоже, не замешан, — говорит дочь Чкалова, Валерия Валерьевна. — Странно то, что никто из высших руководителей страны на письма Берии не прореагировал. Видимо, Сталин распорядился никому не вмешиваться. И отцу дали погибнуть «при исполнении», хотя в запасе был и другой вариант его ликвидации. Он должен был умереть от обратного выстрела из собственного ружья на охоте. Я делаю такой вывод потому, что накануне рокового полета неизвестный принес ему домой коробку патронов. По другой версии, эти патроны дали ему в Горьковском областном управлении НКВД. Когда же родственник жены Чкалова Ольги Эразмовны стал стрелять этими патронами, они сначала давали осечку, а через несколько секунд — самопроизвольно выстреливали. Расчет был такой: Чкалов нажимает курок — осечка, переламывает ружье, и в этот момент патрон стреляет дробью вперед, а гильзой — назад, нанося смертельную травму.

Покушения на Чкалова были и раньше. При испытаниях самолета И-16 кто-то подпилил тросы управления самолетом, и Валерию Павловичу пришлось совершить вынужденную посадку на левое крыло, и он в кровь разбил себе голову. В другой раз неизвестные злоумышленники вставили в замок шасси сверло, и выпустить шасси долго не удавалось. Когда перед выборами в Верховный Совет Чкалов объезжал глухие вятские и чувашские деревни, на него напали какие-то бандиты с ножами. Но не на того напоролись. Будущий депутат разметал их, как соломенные куклы.

— Как ни странно, но могли желать смерти отцу и его земляки,  — говорит Валерия Валерьевна. — В 1931 году, когда мой дед, Павел Григорьевич, умер, Валерия Павловича на его похороны не отпустили. Когда же он вырвался в Василево, то застал отчий дом пустым. По доносу кого-то из местных Чкаловых объявили кулаками, а имущество частью конфисковали, частью разграбили. Но отец не стал разбираться, кто прав, кто виноват, а василевцы сделали вид, что ничего не произошло. Но кто-то все же мог затаить злобу.

Раньше НКВД всерьез рассматривало версию о диверсии. Да, разумеется, фашисты, если бы они узнали об испытаниях нового самолета, любым путем старались бы этому помешать, не допустить, чтобы началось его серийное производство. Но германского следа в деле о катастрофе не обнаружено. Хотя очень смущают Валерию Валерьевну папиросы, приобретенные отцом накануне гибели. В них могли добавить парализующий яд, считает она. Или же вызывающий мгновенную слепоту.

И все же немцы тут, скорей всего, ни при чем. Даже в годы войны у сбитых фашистских асов находили фотографии Чкалова. Когда их спрашивали, почему они хранят портреты великого советского летчика, они отвечали: «Это не просто ваш летчик, это — великий летчик».

К гибели Чкалова причастно прежде всего НКВД и, возможно, Никита Хрущев. Он запросто мог стать заказчиком убийства. На это указывает то, что смерть летчика № 1 повлекла за собой смерть других людей. На следующий день после трагедии на дровяном складе выпал из поезда ведущий инженер по проекту злополучного самолета И-180 Лазарев. Тот самый, который доставил умирающего Чкалова в Боткинскую больницу. Бесследно исчез механик, готовивший самолет к испытаниям. Начальник главка авиапромышленности Беляйкин, отсидев 5 лет в тюрьме, был убит в первый же день, как только оказался на воле… И совсем неизвестна судьба директора завода № 156 Усачева, сыгравшего немалую роль в судьбе Чкалова. Тут уж, как ни крути, тайна за семью печатями.

Сергей СТЕПАНОВ

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Вахта памяти

Сорок лет назад, в воскресенье 18 января 1970 года, на одном из стапелей цеха СКМ завода «Красное Сормово», на строящейся подводной лодке зав. №712 произошла авария. При проведении гидравлических испытаний оборудования атомной энергоустановки произошел неуправляемый пуск реактора и тепловой взрыв, разрушивший активную зону с выбросом ядерного топлива из разрушенных ТВЭЛов (тепловыделяющих элементов) и радиоактивной воды в виде пара.

читать дальше

Безнадзорные животные, собаки

«Неужели меня будут убивать?»

«Безнадзорные животные — проблемы контролирования численности на территории Нижнего Новгорода и Нижегородской области» — эту тему обсуждали недавно в Торгово-промышленной палате. Актуальность ее несомненна: из года в год все больше и больше людей страдают от укусов собак. Что же делать в этой ситуации? Кого надо жалеть и оберегать — людей или собак?

читать дальше

Ладушко

Клубок голубой шерсти

История, рассказанная четырьмя женщинами.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда