http://www.sormovich.nnov.ru/archive/2628/
Сормово-Камчатка-Сормово
Еще свежи в памяти события августа 2005 года, когда в Тихом океане у берегов Камчатки на глубине более 200 метров в течение 78 часов шла спасательная операция, в результате которой был поднят на поверхность спасательный глубоководный аппарат «Приз» («АС-28») и его экипаж.
СГА «Приз» был построен на заводе «Красное Сормово» в 1986 году. Всего с 1986 по 1989 год на заводе было построено 4 СГА — «АС-28», «АС-26», «АС-30» и «АС-34». В июне 2006-го, после 20 лет эксплуатации, аппарат «АС-28» был доставлен на завод для ремонта и модернизации.
В декабре 2007 года были завершены все запланированные работы: отремонтированы механизмы, системы, устройства, корпус, полностью заменено радиоэлектронное оборудование, установлены новые образцы манипуляторов. После модернизации, которую можно назвать вторым рождением, «Приз» получил новый номер проекта — 18551.
Пройдя испытания в док-камере, в марте 2008 года «Приз» железной дорогой отправился во Владивосток, и далее — морским путем — на Камчатку. Туда же выехала группа сормовских специалистов во главе с ответственным сдатчиком С. В. Михайловым для проведения заводских и государственных испытаний модернизированного «Приза».
Мои собеседники — ответственный сдатчик Сергей Викторович Михайлов и главный конструктор проекта Вячеслав Евгеньевич Романов — привезли из дальневосточной командировки богатейший видеоматериал — сотни цифровых снимков. Их рассказ, который они вели дружным дуэтом, сопровождался «видеорядом» — на дисплее компьютера мелькали морские пейзажи, фрагменты разных этапов заводских и госиспытаний и «главный герой» — полосатый оранжево-белый «Приз» — в самых разных ракурсах: транспортировка, разгрузка, погружение, всплытие… 10 июля, после завершения испытаний, сдаточная команда вернулась в Сормово. встретиться сразу же по приезду и сделать материал, что называется, «по горячим следам» не удалось: члены команды дружно отправились в заслуженные отпуска. Наш разговор с С. В. Михайловым и В. Е. Романовым состоялся только в сентябре, когда их дальневосточная эпопея уже стала, хоть и новейшей, но все же историей. Как говорится, лучше поздно, чем никогда…
Транспортировка
На «Красном Сормове» был произведен ремонт всех систем «Приза», установлено цифровое радиоэлектронное оборудование. Как писала газета «Красная звезда» (20 мая 2008 г.), «благодаря новым рукам-манипуляторам «АС-28» получил способность резать 10-миллиметровый трос, крутить гайки и производить подводные сварочные работы. Шесть видеокамер обеспечивают аппарату круговой обзор. Улучшены условия обитаемости экипажа». Если бы такое видеооборудование было установлено раньше, аварийной ситуации летом 2005 года можно было бы избежать… 23 марта «Приз» железной дорогой отправили во Владивосток, куда он добирался 25 суток. Сдаточная команда (она состояла из 18 человек: 15 специалистов с ОАО «Завод «Красное Сормово» и трое — с ЗАО «СЭМП») вылетела самолетом и опередила СГА на неделю, встретив его 16 апреля.
Во Владивостоке «Приз» демонтировали с железнодорожной платформы, на плавкране перевезли в бригаду Управления поисково-аварийных спасательных работ (УПАСР) Тихоокеанского флота. Поставили на кильблоки на берегу, разгрузили два вагона с оборудованием — ЗИПом (запасными изделиями и принадлежностями) и демонтированными деталями. Начали сборку.
Разгрузка и сборка заняли четверо суток вместо запланированных десяти. График был уплотнен по просьбе начальника УПАСР Тихоокеанского флота. Работали по 24 часа в сутки, что называется «на выносливость». К 21 апреля аппарат был готов к погрузке на транспортное судно КИЛ-927. Но кран для перевозки и погрузки «Приза» был выделен только… 24 числа. Наконец-то 25 апреля аппарат погрузили на КИЛ-927. И снова задержка! 27 апреля на транспортном судне вышел из строя генератор, и отправка «Приза» откладывалась на неопределенный срок. Судоремонтная бригада технического управления флота обещала в месячный срок устранить поломку — это не могло устроить заводскую сдаточную команду. И вот 27 апреля, в Святой день Светлой Пасхи, сормовичам пришлось «грешить». За двое суток (то есть в 15 раз быстрее!) 5-тонный генератор был демонтирован, а на его место установлен исправный. Об этом трудовом подвиге сормовичей «Красная звезда» писала: «Члены сдаточной команды завода «Красное Сормово» во главе с С. Михайловым проявили себя специалистами высочайшей квалификации еще во Владивостоке, когда неожиданно забарахлил главный дизель-генератор судна. И это накануне выхода! Не теряя драгоценного времени, заводчане без посторонней помощи качественно отремонтировали и произвели центровку сложного механизма. Рабочий Виталий Ишаев, отличившийся при этом, получил грамоту из рук командира соединения капитана I ранга И. Селиверстова». 3 мая КИЛ-927 с «Призом» и сдаточной командой на борту вышел из бухты Улис, без приключений прошел Японское море (если не считать самолетов японской военной морской авиации, которые кружили над судном и производили фотосъемку), затем Охотское море и Тихий океан. Все время перехода штормило, температура не превышала +5 градусов, снег, туман, пятиметровой высоты волны — и так 9 суток до самого Петропавловска-Камчатского, в который пришли 11 мая. «Приз» перегрузили на судно-носитель — СС «Георгий Козьмин» — постоянное место его нахождения.
Испытания
Каждый рабочий день сдаточной команды начинался с подготовки спасательного аппарата к спуску с судна-носителя на воду: производилось проворачивание всех механизмов, систем, устройств. Получив разрешение, сдаточная команда проводила испытания (в том числе подводные, в которых участвовали от двух до пяти человек).
С 11 мая до начала июля были выполнены работы по программе заводских и государственных испытаний: произведена проверка всех тактико-технических характеристик СГА.
Самый первый этап — проведение испытаний по вывеске и кренованию, для определения фактический остойчивости и плавучести аппарата. Затем была проведена выварка балласта (металлических «чушек»), который устанавливается в необходимых местах аппарата и обеспечивает его остойчивость, определенный крен и дифферент. Морская часть испытаний проводилась в бухтах Русской и Саранной (на глубинах до 50—60 метров), глубоководные испытания (до 1000 метров) — в открытом океане, на расстоянии 50 километров от берега.
Океан, названный Тихим, никогда не бывает спокойным: там постоянно идут водяные валы — накат. Это крупная волна высотой 3—4 метра, длиной — от 80 до 100 метров. Они идут непрерывно, одна за другой, и ощущаются не только на поверхности, но и в толще воды, на глубине свыше 40 метров. Одновременно с мощным восточным накатом шел еще и юго-восточный…
На глубоководных испытаниях СГА опускался на предельную заданную глубину, отрабатывались его основные механизмы, системы, устройства в реальных условиях глубины. От сдаточной команды на испытаниях присутствовали слесари-монтажники Судоверфи М. Е. Лебедев и В. Ф. Ишаев (они же участвовали и в комплексных испытаниях). Судно-носитель поддерживало с аппаратом постоянную акустическую связь.
Завершающим этапом всех испытаний стали комплексные испытания по проверке основного назначения аппарата: это поиск и обнаружение подводной лодки, лежащей на грунте, присос аппарата к подводной лодке и вывод людей из лодки в аппарат. За последние 30 лет эта операция на Камчатке проводилась впервые.
Для испытаний была выделена дизельная ПЛ «Варшавянка», ее положили на грунт в бухте Саранной на глубине 46 метров.
Но из-за наката даже на такой глубине бортовая качка достигала 5—7 градусов!
На следующий день лодку положили на глубину 66 метров. Качка, хоть и незначительная (около 1 градуса), ощущалась и там.
В этот день был осуществлен присос и вывод людей из лодки в СГА. Как это происходит? «Приз» садится камерой присоса на комингс-площадку подводной лодки. Из камеры присоса откачивается вода, открываются нижний люк и люк подводной лодки. После перехода людей люки закрываются, и аппарат поднимается на поверхность. «Приз» рассчитан на 4 члена экипажа и 21-го «пассажира»-спасаемого.
Дальневосточная экзотика
Первый вопрос, который был задан с судна-носителя испытателям во время глубоководного погружения:
— Там рыба-то есть?
— Косяк прошел, — отшучивались с борта «Приза».
Я тоже не могла удержаться от вопроса, что видели члены сдаточной команды на глубине: затонувшие корабли? гигантских кальмаров? русалок? или другие «чудища морские»? Ответ оказался достаточно прозаичным: при погружении в свете забортных светильников мелькают яркие частицы — планктон, микроорганизмы, органические останки — словно снег, что идет в ночи, только снизу вверх; при всплытии — полное впечатление ночного снегопада. Трудно было отделаться от ощущения, что собеседники чего-то недоговаривают. Скорее всего, мне это только показалось…
За время перехода из Владивостока в Петропавловск-Камчатский видели в море огромных китов, дельфинов и касаток. Касатки — красивые и мощные животные, острый черный спинной плавник достигает едва ли не полутора метров, живот белый, а глаза — словно в белых очках. Наблюдали пиршества касаток, когда они семейством по 7—8 особей загоняли косяки рыбы на отмель и вершили трапезу — вода в этом месте, буквально, бурлила, кипела, как в котле. Охотились касатки и на каланов, они живут многочисленными колониями, особенно в бухте Русской: эти трапезничают по-своему. Утверждают (не берусь судить, насколько это утверждение обосновано биологической наукой), что каждый калан, едва ли не с рождения находит небольшой камень и не расстается с ним, не выпускает из ласт, до конца жизни. С его помощью, лежа в море на спине, он разбивает панцирь морских ежей. Камень — его главный «столовый прибор». С судна наблюдали проснувшихся после зимней спячки камчатских медведей. Медведица с двумя медвежатами резвились, лихо скатывались по еще заснеженным склонам сопок. Это не просто медвежьи забавы, а скорее гигиенические процедуры: таким способом косолапые избавляются от паразитов, которые за зиму скапливаются в их шкуре…
В общей сложности сормовичи пробыли в командировке 3 месяца. Постоянно жили в каютах на судне-носителе, в океане провели «чистых» полтора месяца. Бытовые условия были нелегкие, жили плотно, в апреле и мае было еще довольно холодно. Правда, удалось пару раз вырваться, чтобы искупаться в термальных источниках за 60 километров от Петропавловска-Камчатского. Но это после работы, и добирались туда уже часам к восьми вечера… 5 июля государственной комиссией был подписан приемный акт, и 9 июля сдаточная команда покинула Петропавловск. До Москвы добрались всего за… 15 минут! На Камчатке взлетели в 17.30, в столице приземлились в 17.45. Никаких чудес, просто летели «вместе с солнцем». 10 июля были в родном Сормове.
Это первый из четырех СГА «Приз», модернизация и ремонт которого осуществлен на «Красном Сормове». Остается сожалеть, что ремонт следующего аппарата — «АС-26» — будет осуществляться не специалистами ОАО «Завод «Красного Сормово».
Маргарита ФИНЮКОВА
