Версия для печатиВерсия для печати Гость номера | № 37 | Сентябрь | 2008

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/2605/

Бенардаки

Здесь всё ещё живёт дух Бенардаки

Впервые имя Н. П. Озерковой я услышала три года назад, будучи в Петербурге. Узнав, что величественное здание Дома актера на Невском проспекте, построенное в стиле классицизма, некогда принадлежало основателю Сормовского завода Д. Е. Бенардаки, я отправилась туда в надежде узнать что-либо новое об этом незаурядном человеке.

Знакомство — заочное и личное

Художественный руководитель Дома актера Н. А. Бродская встретила меня радушно, показала и разрешила сфотографировать комнаты и залы, где, по ее словам, «еще сохранился дух Бенардаки». Она и посоветовала познакомиться с музейным работником Натальей Павловной Озерковой: «Вот кто истинный знаток его биографии!»

К сожалению, тогда нам не довелось встретиться, но мне удалось дозвониться до нее уже из Нижнего. Завязалась переписка, произошел обмен информацией. Три года спустя я снова в Питере. На предложение о встрече Наталья Павловна согласилась сразу и с радостью:

— Как я вас узнаю?

— Жду вас у главного входа в Дом актера, в руках будет большая красная книга (книгу «Красное Сормово»: завод и люди» я привезла в подарок от администрации завода).

И вот мы сидим в одной из анфиладных комнат «дома Бенардаки» (именно так он назывался в адресных книгах XIX века) на диванах, принадлежащих некогда князьям Юсуповым, последним хозяевам особняка. После того как улеглось первое волнение от встречи, мы заговорили о предмете нашего общего интереса — личности Дмитрия Егоровича Бенардаки, удивительных подробностях его биографии и биографии дома, построенного им…

Дворцовый интерес

В доперестроечные времена Н. П. Озеркова работала технологом. Но в ней всегда жили горячий интерес к родному городу и желание рассказать о нем другим. 30 лет назад она стала внештатным экскурсоводом городского туристско-экскурсионного бюро.

— Эта «вторая профессия» и выручила меня в свое время, — замечает Наталья Павловна.

Сегодня она — экскурсовод и исследователь, зачислена в штат Института истории искусств. Предмет ее особого интереса — исторические здания Санкт-Петербурга: царские, великокняжеские дворцы, а также некоторые купеческие.

— Если я начинаю изучать какой-то дом, то очень глубоко, — говорит она, — месяцами просиживаю в архивах, в библиотеках. Стараюсь узнать о здании все: кто его проектировал, кто строил, каковы особенности его архитектурного стиля, какие события с ним связаны, а также все о его хозяевах — то есть основательно исcледую и историю дворца, и историю его владельцев.

За 30 лет Наталья Павловна Озеркова исследовала 50 дворцов северной столицы, в том числе 30, принадлежащих членам царской семьи.

Рыцарь Павел — «первая любовь»

Спрашиваю свою собеседницу, какой дворец стал первым в этом обширном списке.

— «Первой любовью» стал дворец Павла I на Каменном острове, — ответила она и после паузы добавила: «Кому-то это может показаться странным, но император Павел — мой любимый исторический персонаж. О нем сложилось необъективное мнение, на протяжении двух столетий в исторической и художественной литературе формировался его негативный имидж. Я много о нем читала и увидела другого человека — порядочного, благородного, эмоционального, с развитой интуицией, но доверчивого как ребенок. Он возвышенно, по-рыцарски относился к женщинам. У Павла было трудное детство, с рождения он был отторгнут от матери, Екатерина II ненавидела сына. Мне по-человечески жалко его.

Граф Пален, возглавивший заговор против императора, играл его чувствами, эмоциями, специально «заводил», чтобы проявлялись не лучшие черты его характера, такие, как вспыльчивость, «натравливал» на неугодных ему, Палену, людей. Однако Павел был отходчив: сошлет человека в Сибирь, а через 5 минут вернет. Он был очень ранимым, чувствительным. Долго не мог оправиться после смерти первой жены, Натальи Алексеевны, умершей при родах. У него было 10 детей, двое из них — Александр I и Николай I — занимали российский престол».

Такая независимость суждений не могла не вызвать уважения. А чтобы вернуться к нашей теме, напомню: мать Павла, императрица Екатерина II пожаловала дворянский титул отцу Дмитрия Бенардаки — Георгию.

Его деятельность задавала развитие России

Как произошло первое «знакомство» Натальи Павловны с Д. Е. Бенардаки?

— Началось все с интереса к князьям Юсуповым, — вспоминает она. — У них было четыре дворца, один из них известен тем, что в 1916 году там был убит Григорий Распутин. Юсуповы были последними владельцами дворца на Невском проспекте, где мы сейчас с вами беседуем. А прежним его хозяином, и более того — строителем, был Дмитрий Егорович Бенардаки. Это очень сильная, неординарная, но незаслуженно забытая сегодня личность.

Меня всегда привлекали энергичные люди, способные созидать, двигать жизнь вперед. Деятельность Бенардаки задавала движение России. Один из ярких примеров тому — построенный им на Волге близ Нижнего Новгорода завод.

Н. П. Озеркова рассказала, что отец Бенардаки родом из Греции, с острова Хиос. Он был морским офицером, при Екатерине II вступил на российскую службу. Дмитрий родился уже в России, в Таганроге, служил в гусарском полку, но коммерческая жилка была в нем так сильна, что он оставил службу и занялся винными откупами, что было весьма прибыльным делом. Со временем в его ведении были все винные лавки и склады Сибири.

— Но сам он не пил! — замечает Наталья Павловна.

Нажив колоссальное состояние, в 30-х годах XIX века Бенардаки переезжает в Санкт-Петербург, а в 50-е годы становится крупнейшим из всех откупщиков России. К тому времени участки по Невскому проспекту за рекой Фонтанкой были застроены небольшими каменными и деревянными домами. Бенардаки купил один из таких домов и основательно перестроил его по проекту архитектора Г. Фоссати. Были изменены внутренняя планировка, отделка помещений и декор главного фасада.

До наших дней, по мнению искусствоведов, дошли, сохранив свой облик со времен Бенардаки, большой зал, зал-столовая, карельская и китайская гостиные, проходная комната, комната-ротонда, парадная лестница, а также литая чугунная лестница, ведущая во внутренний дворик.

Н. П. Озеркова приводит сюда, в нынешний Дом актера, экскурсии. Ее рассказ о дворце и его хозяине вызывает неизменный интерес слушателей.

Из биографии дома: Иван Грозный и Клеопатра

Бенардаки был щедрым меценатом. Он обладал врожденным эстетическим вкусом, разбирался в архитектуре, литературе и живописи. Был дружен с Гоголем, собирал коллекцию полотен западно-европейских мастеров.

И потому, наверное, дом, который он построил, всегда притягивал к себе все, связанное с искусством — театром, живописью, поэзией… В последнее десятилетие своей жизни Бенардаки сдавал парадные помещения дворца (те, что выходили окнами на Невский проспект) Английскому клубу. Членами клуба был и он сам, и его сыновья Николай и Константин. Еще при жизни Дмитрия Егоровича, в марте 1870 года здесь грандиозно отмечался столетний юбилей клуба, в разные годы его членами были Жуковский и Пушкин, Майков и Полонский, Достоевский и Некрасов.

Когда владелицей дворца стала княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, помещение сдавали передвижникам для устройства художественных выставок. Здесь прошли пять выставок, самой знаменитой стала XIII передвижная выставка 1885 года, на которой была представлена картина И. Репина «Иван Горозный и его сын Иван». Чтобы увидеть это полотно, посетители шли сплошным потоком. Помещение не могло вместить всех желающих. Толпа заполонила Невский, для наведения порядка пришлось вызывать конный наряд жандармов. Количество зрителей достигло 45 тысяч человек. По воспоминаниям современников, большей сенсации не вызывало ни одно художественное создание. Выставку посетил сам обер-прокурор Святейшего Синода К. Победоносцев.

С его подачи картина была запрещена к показу, как «наводящая на мысли о царском самосуде и зверской несдержанности». Впоследствии картину купил П. М. Третьяков… В 1906 году здесь была организована выставка восковых фигур.

— Из воспоминаний Корнея Чуковского известно, что выставку посетил Александр Блок, — говорит Наталья Павловна, — он как зачарованный не сводил глаз с восковой египетской царицы и под впечатлением от увиденного написал знаменитое стихотворение «Клеопатра»…

Открыт паноптикум печальный
Один, другой и третий год.
Толпою пьяной и нахальной
Спешим.. В гробу царица ждет.
Она лежит в гробу стеклянном
И не мертва и не жива,
А люди шепчут неустанно
О ней бесстыжие слова…
Она раскинулась лениво —
Навек забыть, навек уснуть…
Змея легко, неторопливо
Ей жалит восковую грудь…
Тебя рассматривает каждый,
Но если б гроб твой не был пуст,
Я услыхал бы не однажды
Надменный вздох истлевших уст:
«Кадите мне. Цветы рассыпьте.
Я в незапамятных веках
Была царицею в Египте.
Теперь — я воск. Я тлен. Я прах…
Тогда я исторгала грозы.
Теперь исторгну жгучей всех
У пьяного поэта — слезы,
У пьяной проститутки — смех»…

С 1924 года в здании разместился Дом актера им. К. С. Станиславского. Здесь бывали народные артисты Н. Черкасов, Ю. Толубеев, Г. Товстоногов, Е. Лебедев, А. Фрейндлих, О. Басилашвили, М. Боярский.

В потомках самого Д. Е. Бенардаки проявилось художественное дарование, тяга к творчеству. Его сын Николай писал пьесы и пародии на французском языке, а внук, Дмитрий Бенкендорф, стал художником и возглавил петербургское общество художников-акварелистов.

Клуб имени Бенардаки

Если еще лет 10 назад имя Бенардаки было практически забыто, то сегодня интерес к нему и в России, и в Греции растет с каждым годом. Он имел двойное гражданство и оставил добрый след как в России, так и в Греции. В Греции на его средства были построены Национальный университет и музей, за что король пожаловал ему Командорский знак Греческого ордена Спасителя и Большого Креста.

— В Греции его знают и чтут, — говорит Наталья Павловна.

За заслуги перед Россией Бенардаки был пожалован потомственным дворянством. Александр II очень уважал его и лично встречал на вокзале гроб с телом Бенардаки, скончавшегося в Висбадене в мае 1870 года.

— В Петербурге есть «Российско-греческий клуб имени Дмитрия Бенардаки», — сообщила Н. П. Озеркова. — Его возглавляет старейшина греческой диаспоры Иордан Харлампиевич Кэссиди.

Я несколько раз выступала в этом клубе с сообщениями. Члены клуба занимаются поисками и в России, и в Греции. Ведь до сих пор не установлены контакты с прямыми потомками Бенардаки. Не решен и вопрос о захоронении останков Дмитрия Егоровича, которые были обнаружены в 1964 году при сносе Греческой церкви на Лиговском проспекте.

Благодаря Наталье Павловне Озерковой состоялась моя встреча с И. Х. Кэссиди. Рассказ о ней — в одном из следующих номеров нашей газеты.

Маргарита ФИНЮКОВА

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››