Версия для печатиВерсия для печати Наша история | № 24 | Июнь | 2008

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/2335/

22 июня 1941 года

«…Нам объявили, что началася война…»

Так уж устроен человек — мы быстро забываем хорошее, но долго помним плохое и горькое, то, что заставляет сердце сжиматься от боли спустя годы. И рады бы все забыть, но не забывается и не проходит со временем, а остается осколком в сердце. Но есть события, которые надо помнить всегда. Например, такие дни, как 22 июня 1941 года.

Каждый школьник с лёгкостью назовет эту дату, а каждый, кто застал это страшное время, с тяжестью на сердце произнесет это число. Потому что 22 июня 1941 года — начало краха мирных надежд миллионов людей.

Для миллионов ныне живущих это был и конец их детства. Сколько тогда им было? Три года, пять, десять, четырнадцать? Было важно только одно: пришла Великая Отечественная война.

Ранен в первый день войны

22 июня 1941 года

Курганов Владимир Викторович, в 1941 году ему было 3 года, жил в г. Харькове:

— Нас, детей, родители подняли по воздушной тревоге. Из подъезда не выходили, мы все стояли в подъезде, и если бы в дом попала бомба, то мы бы сразу выскочили. Была тревога, завывали сирены, стреляли по небу. Я хотел посмотреть, маленький был, интересно же…Отец все время дергал, не пускал никуда.

К нам после этой тревоги солдаты на машинах привезли рельсы и балки и побросали все прямо на землю. Собирались строить бомбоубежище. А я в сандаликах был. Помню, сандалики такие скользкие были, кожаные. Я залез, стал по рельсам лазить, ноги у меня и разъехались, упал прямо лбом вниз, на рельсы, до крови лоб разбил. И заорал на весь двор. Матери сообщили сразу, она прибежала, схватила меня и потащила в городской военный госпиталь, который сразу за нашим домом находился. Она несет меня, ревущего, я весь в крови, лоб-то разбит. Приходим туда, как сейчас помню, там стоит в белом халате хирург, моложавый такой, и говорит: «Ну вот, первого раненого моего несут!» Зашил меня, четыре шва наложил, вот этот день так и остался в моей памяти таким.

В три года трудно строить прогнозы на дальнейшую жизнь. В его судьбе все сложилось. Он счастливый человек, в его семье много внуков, есть и правнуки. Всю жизнь он работал, но и на пенсии старается не сидеть без дела.

Все плакали…

22 июня 1941 года

Александра Дмитриевна, 22 июня 1941 года ей было 14 лет, жила в Нижнем Новгороде:

— Ну, как же не помнить этот день, конечно, помню… У меня брата призвали в армию восьмого июня, а двадцать второго июня война началась. Мы очень переживали тогда: брат попал служить в Киев, а этот город одним из первых бомбили. Получили мы от него потом письмо, что двадцать второго июня, ровно в четыре часа они проснулись от грохота, открыли глаза и увидели стаю фашистских бомбардировщиков. Воевал он недолго, погиб. Война есть война. Все мы, родные, переживали тогда, все плакали.

Тяжело было, жили мы в глухой деревне, работали в колхозе.

А когда объявили о начале войны, страха было немало. Всю войну потом спали по три часа в сутки, питались скудно. Всего хватило. Если бы не война, лучше бы жизнь прожила, конечно. На тот момент планов никаких не было: мать рано умерла, поэтому я только работала. Потом, Бог дал, судьба сложилась, но войну до сих пор вспоминаю с болью.

Война оставила в её жизни отпечаток. Холод, голод и страх — вот её детство. По словам Александры Дмитриевны, после войны ее воспитывал комсомол, который приучил к порядку и честности.

Только паника и страх

22 июня 1941 года

Александра Ивановна, 14 лет в 41-м году, жила в Сормове:

— Тяжело вспоминать, честно говоря. Я — труженица тыла, во время войны меня призвали в ремесленное училище, и наша группа выполняла военный заказ. Мы делали донца для снарядов «Катюш». Очень тяжело было: спали мало, досыта не ели, пережили холод и голод. … Работали по 10—12 часов в сутки. Сейчас трудно представить, как можно от усталости заснуть за станком. Чтобы мне дотянуться до станка, нужна была табуретка. Я была настолько маленькая, что до резца не доставала. Руки к деталям примерзали.

Двадцать второго июня практически вырезано из памяти, стерлось… Только паника и страх. Меня «Шуриком» все звали тогда, за маленький рост. Как мы выжили, не знаю…. Наше детство так и прошло. Если бы не война, я бы поступила в педагогическое училище и стала бы педагогом.

А теперь я осталась одна. Никого нет в живых из родных.

Пели прощальные песни…

Николай Васильевич, 15 лет в 1941 году, жил в г. Бор:

— Двадцать второго июня был прекрасный солнечный день.

У нас недалеко была чудесная речка Везома. Обычно в выходной день все горожане пропадают на речке. Загорают, купаются, игры, соревнования.

В этот день отец дал мне обычное поручение — сходить в магазин за хлебом. Иду, слышу позывные радиостанции «Коминтерна», я уже тогда понимал, будет какое — то важное сообщение. Я не побежал с друзьями на речку, а остался слушать это сообщение. Слушал, как выступил Вячеслав Михайлович Молотов, народный комиссар иностранных дел. Он объявил о начале войны.

У меня это сообщение вызвало странное чувство, не как у ребенка, а как у взрослого человека, я понял — это что-то страшное.

Я побежал на речку, чтобы сообщить о начале войны всем отдыхающим. До речки километра полтора, и, когда я выбежал на берег, то увидел страшное зрелище. Люди в панике собирали вещи, собирались в группы, кругом шум, детский плач … Ребятишки не понимают ничего, не хотят уходить. Я увидел и запомнил эту лавину людей, идущих в сторону города.

На самой многолюдной улице нашего города, где были кафе, закусочные, кинотеатр, гуляли молодые пары, взрослые и дети, теперь стояла огромная масса людей. Это была уже не гуляющая публика… Кто-то плакал, пели прощальные песни, люди обнимались, слышны были разговоры о военкомате. Обстановка была очень и очень тревожная.

Накануне у нас на этот день планы были, конечно. Мы с ребятами наметили, что после 22 июня должны будем приехать в Горький в туристический центр, чтобы зафиксировать наше намерение совершить поездку по реке Клязьме. Но все рухнуло. Мы хотели собрать гербарий для нашей школы, но нам сказали, что больше никаких поездок: Великая Отечественная война началась.

Все были подавлены…

Кудрявцева Нина Ивановна, в начале войны — 28 лет, жила в г. Душанбе:

— 22 июня 41-го, в воскресенье, муж был дома, а у меня работа была связана с документами на отгрузку продукции. Работа была прямо через дорогу от нашей квартиры. Документы были важные, и оформлять их надо было в воскресенье. Когда по радио сообщили о начале войны, я была на заводе, выслушала сообщение и побежала сказать об этом мужу. «Гриша, ты знаешь, война началась!» — говорю ему. Но он это как-то так воспринял, как будто это еще очень далеко от нас, наверное, потому что была информация о заключении с Германией пакта о ненападении. Так что он остался дома, а я побежала на завод, дела заканчивать. Но там уже не до этого было, народ был в ужасном состоянии, все были подавлены сообщением о войне. Вот так я встретила войну. А планов перед войной у нас не было никаких: ребенка ждали. Ребёнок в ноябре родился…

Нина Ивановна сейчас живет в доме для престарелых и инвалидов. Ей 96 лет, но она до сих пор помнит свою жизнь в мельчайших подробностях. Три года назад похоронила своего мужа, участника Великой Отечественной войны. Единственная дочь живёт сейчас со своей семьёй в Израиле. Мечтает приехать в Израиль к дочери….

Гремит страшный гром…

Подобен Тамара Викторовна, жила в г. Львове на Украине:

— 21 июня 1941 года, вечер. Все еще живы. Все еще верили международному договору с Германией. Каждый жил и надеялся, что выходной день проведет по своему усмотрению.

Накануне был выпуск десятиклассников. Перед нашими выпускниками 21 июня 1941 года, как пелось в песне, были открыты все двери вузов… 22 июня меня мама разбудила в четыре часа утра и сказала: «Вставай, Тамара, гремит страшный гром, а дождя нет». Львов не был радиофицирован. Немцы бомбили Львов раньше Киева, но мы не понимали, что происходит. Сутки провели в подвале. Таким страшным днём было 22 июня для нас….

Записала Наталья ШАРИНА

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Дворец культуры

Год со сказки начался

8 января во Дворце культуры ОАО «Завод «Красное Сормово» прошла традиционная, в четвертый раз, рождественская елка главы Сормовского района, организованная при поддержке Нижегородской Епархии.

читать дальше

Ладушко

Клубок голубой шерсти

История, рассказанная четырьмя женщинами.

читать дальше

Наш маленький юбилей

Дорогие читатели! Вы держите в руках юбилейный — 70-й выпуск семейной газеты «Ладушко». Её первый номер вышел в середине января 2003 года — ровно семь лет назад.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда