Версия для печатиВерсия для печати Наша история | № 7 | Февраль | 2008

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/1926/

Книга Валерия Киселева «Разведбат»

Новая книга Валерия Киселева «Разведбат»

Ко Дню защитников Отечества в московском издательстве «Эксмо» вышла книга нижегородского журналиста и писателя Валерия Киселева «Разведбат». Автору в ноябре 1999 года довелось побывать у разведчиков, действовавших в Чечне. При подготовке книги он опросил более 40 солдат и офицеров, изучил сотни страниц документов. «Разведбат» — это одна из самых честных и захватывающих книг о чеченской войне», — написали редакторы «Эксмо», готовившие ее к изданию. Предлагаем читателям одну из глав. В ближайшее время книга поступит в книжные магазины Нижнего Новгорода. Ее можно будет приобрести и в редакции «Красного сормовича».

Глава 11. Март с кровавой капелью

В начале марта начались бои в окрестностях села Комсомольское, которые по своему размаху и ожесточению стали второй по значению, после штурма Грозного, операцией всей кампании.

Из журнала боевых действий:

«В 5:30 6 марта группам была поставлена задача провести разведку местности на высоте у перекрестка дорог, занять там круговую оборону до подхода мотострелковых подразделений. После была поставлена задача выдвинуться на КП 503-го мсп. Когда колонна проходила мимо Комсомольского, она была обстреляна из стрелкового оружия. В результате этого потери личного состава составили: убиты — 3 человека, ранены — 12 человек».

«Я своих ребят на смерть не пошлю!»

Сергей Шанин, ст. сержант:

— А по нам из этих крайних домов села постоянно вели огонь снайпера. Ещё до этого приказа Тупика я посамовольничал немного, но считаю, что правильно сделал — сходили, зачистили эти крайние дома. Подобрались ползком, две «коробочки» постреляли, и «духи» ломанулись дальше в село. Дома эти обшарили, сюрпризов понаставили и ушли. Потом подошёл к майору-пехотинцу: «У вас есть связь с танками?» — «Есть». — «Давай-ка эти крайние домики снесём». — Они нам вид загораживали в село. Майор спросил: «Там точно «духи»?» — «Ты что, не слышал, что по нам оттуда стреляют?». Танки дали залп и подожгли эти дома. И всё там сразу затихло. Но когда мы туда пошли, оттуда по нам опять стрельба. Затем из села вышла на нас отара овец. А мы есть хотели, свалили пару тушек, пошли их подбирать — «духи» по нам стрелять. БМП нас прикрыла, баранчиков туда подтянули. «Духи» стреляли, но нам отстреливаться не было смысла — не видно, откуда они вели огонь. Только разделали барашка, приходит полковник Тупик: «Кто дал команду туда ходить?». — «Я» — «Ты кто такой?» — «Командир разведгруппы». — «Здесь я командую!». Стоял он, как тигр Ширхан из мультфильма о Маугли, за ним ещё этот черный майор бегал, как гиена из того же мультфильма, подтявкивал. Тупик: «Я такого распоряжения не давал!» — «Если бы вы его не дали, я бы это все равно сделал». — «Ты как со мной разговариваешь? Ты у меня под трибунал пойдёшь!» Я отвернулся и ушёл.

Разведбат

Они с майором ушли в блиндаж, что-то там решали, потом опять нас построили: «Поедем через Комсомольское, на ЦБУ, там нас ждет генерал. Бернацкий уже и команду дал: «По машинам!». Я оборвал: «Всем стоять! Гена, ты кто? Ты командир? Ты знаешь, кто там, в этих домах? Нет? А я знаю, только что там бой вёл, только что оттуда еле вылезли. Ты куда нас посылаешь? На смерть?». Тупик ему: «Ты офицер», и мне: «А ты кто?».

Бернацкий мне говорит: «Сережа, был приказ…». — «Да мне по…, — говорю, — я своих ребят на смерть не пошлю! Есть же другой проход, зелёночкой, спокойно её обстреляем, спустимся и на скорости пролетим. Тупик: «Нет! Пойдем, как я сказал!». Бернацкий: «Полковник же приказывает!» — «Я группой командую, и ребят не пошлю туда, где «духи» нас ждут. Мы оттуда не вернёмся!».

«Мы не могли его упрямства понять…»

Дмитрий Савельев:

— А я сижу, наблюдаю за этим спором от капонира. Тупик опять своё: «Нет, мы поедем через Комсомольское!». Мы, вообще, не могли его упрямства понять, и почему нам надо будет идти именно этим, самым опасным маршрутом. Шанин сказал: «Я всё-таки стою на варианте, что идём стороной, этой тропиночкой, обстреливаем её и плавно уходим. Тупик опять: «Нет, мы пойдём через Комсомольское!».

Всё-таки остановились на том, чтобы идти по окраине Комсомольского.

Сергей Шанин:

— Построились в колонну, было нас шесть машин, 22—23 человека. Оружие перезарядили. Только трогаться — у моей БМП заглох двигатель, пока её заводили с толкача, первой поехала машина Бернацкого. Я шёл третьей машиной, колонна — «коробочка» к «коробочке»…

«Так судьба нас разделила…»

Роман Царьков, гранатомётчик:

— Я этот бой никогда не забуду… Помню, как ругались с Тупиком. Ему объясняли, что идти колонной через центр поселка — это самоубийство. Но он настоял! Хотя была возможность пройти по низине, слева, зелёнкой.

На первой БМП сидели Бернацкий, Донской и Рома Ражев, гранатомётчик, Юра Кирьян, Сережа Селецкий и Столбур, у которого автомат заклинило. Перед тем как поехали, говорю Ражеву: «Рома, может быть, я пойду на первой машине?», — «Нет, я пойду…». Не знаю, что Ромка предчувствовал в эти минуты, но он пошёл на первую БМП. Правда, сказал: «Что-то я не хочу с собой гранатомёт брать… ». Кто же знал, что так получится… Так судьба нас разделила…

«Стоит белый конь, как видение…»

Дмитрий Савельев:

— Наконец, команда: «По машинам!» Я сел на броню второй машины, сзади, хотя обычно сидел впереди. Тронулись колонной. Первая пошла, наша, вторая. Игорь Иванов, он был на машине Шанина сзади, кричит мне: «Димка, там «духи», будь аккуратней». — «Я знаю!»

Подъезжаем к окраине Комсомольского, вижу в стороне расстрелянное стадо баранов. Ещё немножко проехали — стоит белый конь, как видение, у него из бока справа кровь шла. Засмотрелся на этого коня, и вдруг — ба-бах! И началось! Я крикнул: «С брони!». Все посыпались с брони…

Сергей Шанин:

— Я успел крикнуть: «К бою!», вижу — пулемётная очередь попала в машину так, что механика-водителя чуть не убило.

«В упор по нам — выстрел из гранатомёта…»

Геннадий Бернацкий, командир взвода, старший лейтенант:

— Как мы говорили полковнику Тупику, что в этих домах «духи» сидят — не послушал. Я был на броне первой машины, и только подъехали к первым домам села, как выскочили «духи» и, в упор по нам, с десяти метров — выстрел из гранатомёта и автоматные очереди. Машина не загорелась, рванула на скорости и ушла. Чувствую — ранен. И на броне, когда немного осмотрелся, — двое убитых и трое контуженных…

«Он полз без ног…»

Дмитрий Савельев:

— Стреляли по нам в упор, из домов метров с десяти, из «граников». Первый же выстрел — попадание в первую БМП, где Бернацкий сидел. Этот выстрел из «граника» попал прямо в Серегу Донского, его полностью разорвало, и Ромке ноги оторвало. От Сереги немного осталось, а от Ромки — половина тела, он полз, без ног… Его забрали ребята, спрыгнувшие с брони. «Духи» перестали стрелять по этой БМП, она успела набрать скорость и пролетела дальше. А мы все приняли бой, сначала — практически стоя, только успевали откидывать пустые магазины. Тупик и майор были на моей машине, майора сразу ранило, Тупик ещё крикнул: «Вы что, запасами разбрасываетесь? — берёт пустой магазин, — «Куда его, куда?». Я ему: «Спокойно, товарищ полковник!». У меня магазинов было полно.

Если бы здесь были только срочники — полегли бы все, железно бы всех «духи» положили. Нас спасла маленькая канавка, в трех метрах от «бэхи», — попрыгали в неё с брони, когда «духи» начали огонь. Димка, не помню фамилии, тащит раненого майора, а тот кричит: «Вытащи меня! Вытащи меня, я тебе орден Мужества даю!». Тупик прижался к канаве, переполз через меня — «Что такое? — повторяет в растерянности. — Что такое?», потом пополз.

«По броне щёлкали пули…»

Игорь Ярошенко (Якут), гранатомётчик:

— Что помню зрительно…

Я сидел на второй БМП, с левой стороны, рядом с Шаниным. Едем на броне — вижу — лежит стадо убитых баранов, штук десять.

И только я голову от них повернул — вижу, как на первую БМП из домов летит выстрел из гранатомёта. И сразу же по броне застучали пули. До «духов» было метров 65—70. У нашего пулемётчика, Сергеева, пулемёт заклинило, не мог стрелять. Быстро спрыгнули, закрылись броней. Шанин был слева от машины, я — справа. Сначала стреляли с колена, я из-за угла «бэхи», но шквал огня по нам был такой сильный, что слышно было, как по броне щёлкали пули…

Справа от меня стрелял Воробьёв, помню, как он выстрелил из «Мухи». Оглянулся — полковник Тупик ползёт, метрах в 6—8. Он шапку снял, даже ни разу не выстрелил, автомат потерял и — по арыку. У его ног упала и не разорвалась граната от подствольника — повезло. Отстреливаясь, отходим, вижу, как майора, зама Тупика, тащит Димка, не помню его фамилии. — «Помочь?», спрашиваю, — «Нет, сам дотащу». Мы с Шаниным и Миша, автоматчик, их всё это время прикрывали. А стреляли по нам и нашими же выстрелами из гранатомёта, ящик которых упал с брони первой БМП, там 28 осколочных выстрелов…

«Казалось — каждый кирпич стреляет…»

Роман Царьков, гранатомётчик:

— Нас от первой машины быстро отсекли огнём. Это уже потом узнали, что Донского порвало пополам, отдача от гранатомётного выстрела по БМП пошла на Рому Ражева. А мы были на второй машине, когда началась стрельба, быстро соскочили в колею от БМП, я полз на спине, в пластилиновой глине, стреляя по сторонам, пули летали над головой.

Меня контузило от гранатомётного выстрела. Напряженность огня «духов» была такой, что казалось — по нам каждый кирпич стреляет, головы не поднять. Выползли мы тогда чудом. Раненых и контуженных ребят было очень много.

«По нам — шквал огня…»

Сергей Шанин:

— Тупик подполз к майору, рядом был какой-то наш парень, Тупик ему: «Вытащи его, этого майора, вытащи! — и сам вперёд-вперёд пополз. — «Я тебе орден Мужества…». Парень тащил его волоком.

А «духи» стреляют, мою БМП чуть тряхнуло от попадания выстрела из «граника», но несерьёзно, благодаря тому, что она нас прикрыла — и вышли все. Вижу — «дух» выскакивает с гранатомётом из ворот дома, и прицеливается в нас, расстояние было всего метров десять. Сашка Серегин как раз готовился в дом стрельнуть из «Мухи» и — не целясь в этого «духа» — выстрел! По нам в ответ из домов — буквально, шквал огня! Хорошо ещё, что прикрылись броней.

«Пули вокруг — вжик-вжик…»

Дмитрий Савельев:

— «Пацаны! — кричу, — Берегите патроны, «духи» могут в атаку пойти!» Вижу — контрактник по кличке Мент лежит и стреляет не целясь, поднял над головой автомат. Я думал — он ранен. — «Куда ты долбишь?». Знаю, что у него всего-то пять магазинов было, не больше. Толкнул его ногой: «Ты ранен что ли? Тебя тащить?». Оглянулся назад — Тупик отполз, подходит к нему наша «коробочка», что была сзади в колонне, и открыла десантный люк, выпала оттуда рация и пулемёт ПК. Слышу, как Тупик кричит: «Рацию можете бросить, а пулемёт — я не знаю… Майора туда засовывайте!». Майора этого под огнём «духов» затолкали в БМП, мы ребят прикрыли. БМП поехала назад и десантный люк не закрыли. Полковник Тупик остался, но как дал стрекача по арыку, и больше я его не видел.

Вижу — Сергей стал отходить, по канавам, а я поджидал остальных пацанов, они подползали по канавке и по земле. А огонь — буквально, шквал! Мне надо было прикрывать тех, кто отползал, а потом бежать за ними, и такой огонь! Кричу Серёге: «Прикрывай меня, я пошёл!». Пополз, автомат впереди, и в эти секунды я, наверное, в земляного червяка превратился. Хорошо ещё, что «эрдэшку» с себя снял, чтобы налегке ползти, а то был бы грузом «двести». Серёга Шанин встал в полный рост и прикрывал меня огнём. Как меня не задело! Пули вокруг — вжик-вжик! Вполз в арык и чуть его не расцеловал. Он кричит: «Прикрывай теперь ты пацанов!». И в этот момент Игорь Иванов погиб, у Сереги на глазах.

Вижу, как наш механик-водитель, мальчишка-срочник, Алмаз, башкир, запрыгнул в БМП. Кричу: — «Куда? Она же подбита!» — «Я её заведу!». И ведь завёл! Развернул машину на глазах у «духов» и нас ей прикрыл. Запросто «духи» в это время могли бы БМП и нас за ней из «граника» шарахнуть. Вытащили пацанов, прикрываясь броней, выползли на место, где огонь не доставал, все очумевшие, дурные…

«Вышел из боя — злой, как собака…»

Сергей Шанин:

— Похлопал по разгрузке — у меня уже ни одного патрона не осталось… Вышел из боя — злой, как собака, хотел Тупику глотку перегрызть, но не до этого было: Игорёху Иванова надо вытаскивать, мы своих не бросаем…

И вновь скупые строчки из документов дополняют эту трагическую картину…

Из наградных листов:

…Старший лейтенант Геннадий Бернацкий, командир взвода разведдесантной роты. Умело вывел группу из-под обстрела, лично принимал участие в обеспечении отхода и эвакуации раненых. В ходе боя был ранен, но продолжал руководить группой до выхода на безопасное расстояние. Представлен к ордену Мужества.

…Младший сержант Сергей Донской, радиотелеграфист-разведчик. При выполнении воинского долга погиб смертью храбрых. Представлен к ордену Мужества (посмертно).

…Ефрейтор Роман Ражев, старший разведчик РДР. Будучи смертельно раненым, выполнил воинский долг, погиб смертью храбрых,. прикрывая отход группы. Представлен к ордену Мужества (посмертно).

…Старшина Игорь Иванов, пулемётчик-разведчик разведдесантной роты. Был смертельно ранен, но вёл бой, уничтожил несколько боевиков, в том числе гранатомётчика. Представлен к ордену Мужества (посмертно).

…Старший сержант Анатолий Горелов, старший радиотелеграфист-разведчик разведдесантной роты. Был ранен, но вёл бой, уничтожил гранатомётный расчёт. Прикрывал отход группы. Представлен к ордену Мужества.

…Рядовой Александр Серегин, заняв выгодную позицию, прикрывал отход группы и эвакуацию раненых. Представлен к медали «За отвагу».

…Рядовой Сергей Соколов, старший радиотелеграфист-разведчик. Получив контузию, продолжал вести огонь из штатного оружия, прикрывая эвакуацию раненых и отход разведгруппы. Представлен к ордену Мужества.

…Сержант Сергей Смагин. Будучи тяжело раненым, прикрывал отход разведгруппы и эвакуацию раненых. Уничтожил группу боевиков и пулемётный расчёт. Представлен к ордену Мужества.

…Рядовой Александр Стовбур, радиотелеграфист-разведчик разведдесантной роты. Когда группа попала в засаду, открыл прицельный огонь по противнику, давая возможность товарищам рассредоточиться и занять оборону. В ходе боя уничтожил пулемётный расчёт. Затем помогал эвакуировать раненых. Представлен к медали «За отвагу».

…Рядовой Вадим Грошев, старший радиотелеграфист-разведчик. Получив контузию, продолжал вести огонь, прикрывая отход группы и эвакуацию раненых. Представлен к ордену Мужества.

…Сержант Игорь Кашигин, будучи раненым, смелыми и решительными действиями, шквальным огнём прикрыл отход группы и обеспечил эвакуацию раненых. Уничтожил несколько боевиков. Представлен к ордену Мужества.

…Сержант Юрий Кирьянов, пулемётчик-разведчик. В первые минуты боя был контужен, но уничтожил 5 боевиков. Представлен к ордену Мужества.

…Младший сержант Михаил Григорьев. Вёл огонь, прикрывая отход разведгруппы и эвакуацию раненых. Представлен к ордену Мужества.

…Рядовой Дмитрий Гончаренко, разведчик-пулемётчик. Был тяжело ранен, но уничтожил 6 боевиков, в том числе гранатомётчика и пулемётный расчёт. Прикрывал отход группы и эвакуацию раненых товарищей. Представлен к ордену Мужества.

…Ефрейтор Николай Гурьянов, радиотелеграфист-разведчик. Был контужен, но вёл бой, уничтожил около 5 боевиков. Прикрывал отход группы и эвакуацию раненых. Представлен к ордену Мужества.

…Ефрейтор Алексей Буранов, зам. командира боевой машины, наводчик-оператор. Огнём из пушки и пулемёта уничтожил две пулемётные точки противника, чем дал возможность группе отойти на безопасное расстояние. Из-за опасности, что БМП может быть подбита из гранатомёта в упор, приказал механику-водителю покинуть машину, сам вёл бой, был ранен. Представлен к ордену Мужества.

…Младший сержант Сергей Селецкий, командир отделения разведдесантной роты. Прикрывая отход группы, был тяжело ранен, но вёл бой, уничтожил 4-х боевиков, в том числе гранатомётчика, чем дал возможность эвакуировать раненых. Представлен к ордену Мужества.

…Рядовой Юрий Зверев, разведчик. Выбрав выгодную позицию, огнём из пулемёта подавил 2 пулемётных точки и гранатомётный расчёт противника, чем обеспечил отход разведгруппы на безопасное расстояние. Представлен к медали «За отвагу».

«Текли струйки крови…»

Дмитрий Савельев:

— После этого боя я подошёл к какой-то бочке, там на дне был лёд, пробил его прикладом, чем-то зачерпнул и выпил эту воду, как на каменку вылил — такой в горле был сушняк. Слышу, Серёга орёт: «Строиться! Всем сюда быстро! Рота, разведка, быстро!». Я ещё воды на себя вылил. Серега командует собирать БМП, ставить их наискосок друг от друга. — «Снимайте с себя всё! — кричит, — Там Игорёк! Игорёк остался!».

Занимаем позиции. Шанин командует наводчикам: «Ты по этому дому, ты — по тому бьёшь! Поняли? Заводи! Скорость набирай! Приготовились, огонь!». И как дали по этому шквалу огня «духов» залп «Мухами». Они как раз своих убитых поднимали и не думали, что будет такой шквал огня. — «Вперёд, машина!». Пацаны налегке сидели на ней. Игорька положили на броню и — назад. Он лежал головой в сторону Комсомольского, изо рта и правого бока текли струйки крови. Сняли с него разгрузку…

И тут появился полковник Тупик. Сережа высказал ему все, что он о нём думает. Еле удержали, чтобы он его не пристрелил за эту авантюру, в которой такие ребята погибли и столько раненых… Немного успокоились. Сергей Шанин командует: «Занять позицию!». У сидевшей здесь пехоты взяли часть боекомплекта из того, что у них было…

«Месиво идёт, а они смотрят — и всё…»

Сергей Шанин:

— Сидит в окопчиках эта грёбаная пехота, и хоть бы кто-нибудь выстрелил, чтобы нам помочь в этом бою. Такое месиво идёт, а они смотрят — и всё. Танк стоял недалеко — ну разверни ты ствол, дай по «духам» выстрел — нет, даже не шевельнулся, сидели эти танкисты и смотрели, как нас «духи» убивают. Как кино смотрели, или реалити-шоу.

Я подошёл к танкисту: «Ты что, сука, не мог туда выстрелить, чтобы нам помочь?». Затрясся от страха…

«Ну, ребята, извините…»

Дмитрий Савельев:

— Надо было вывозить груз «двести», оставлять здесь убитых нельзя. Сказали об этом Тупику: «Да, да…». Сергей ему: «Это из-за тебя я столько ребят потерял!», тот виновато молчал. Кизляр стал стонать: «Отправьте меня, отправьте меня с ними…». — Серёга ему: «Вали отсюда! Ни одного выстрела не сделал, автомат свой в грязи извалял».

Игоря Иванова привязали к стволу пушки БМП, троих «трехсотых» положили в десантный отсек. Подошли колонной к зелёнке, обстреляли её на скорости и поехали на ЦБУ. А мы вернулись на блокпост этих чумазых срочников — они как раз жадно хлебали разведенную в воде муку. Смотреть было невыносимо, как они эти муку едят, а по ним полчища «бэтров» (вшей — авт.) ползают, боялись из-за этого рядом с этими мальчишками стоять. Подсчитали БК, продовольствие, что осталось, дали несколько сухпаев срочникам. Офицера на блокпосту не было, Сергей Шанин расставил этих мальчишек в круговую оборону, рассказал, куда стрелять.

Заняли позиции, ждали наступления «духов» — мало ли, пойдут. Уже знали, что их в Комсомольском не меньше тысячи. А в пункт назначения, куда Тупик нас тащил, так и не приехали. Зачем туда нам надо было, к этому генералу, мы так и не поняли. Вспоминали случившееся и не понимали, как он вообще учился на военного, купил что ли диплом? Кругом «духи», кричат «Аллах акбар!», а он знай своё: «Нету «духов»!».

Дождались темноты. Туман был такой сильный — идёшь, как в молоке. Я решил вспомнить, как стреляет «Оса». Заряд чуть-чуть отсырел, раз нажал на курок — нет выстрела, второй — нет. — «Ну, пожалуйста…», и пошла! Выстрел попал в дом в глубине села. Сначала тихо, а потом такой факел огня! Что-то там начало взрываться, зарево поднялось!

Утром нас обстреляли свои вертолётчики. Чуть не уложили всех. Машина пошла на боевой заход и — пулемётные очереди на нас, все ближе и ближе. Я кричу пилоту, машу руками, что свои, и вижу, как он пожал плечами: «Ну, ребята извините…».

«Весь бой шёл на глазах ЦБУ…»

Сергей Шанин:

— Пытался с батальоном связаться по рации — ни хрена не получается. Наконец, вышел на связь с ЦБУ, сказал позывной — «Гранит», там поняли, что с разведчиками разговаривают, и дали приказ: ехать на ЦБУ. Только туда приехали, обустраивали окопы — по нам шквал огня. Пули — тук-тук рядом. Потом уже даже не присаживались. Какой-то полковник спрашивает: — «Это вы там вели бой? — «Да». — «Звание?» — «Старший сержант!» — «Молодец!». Огляделся — оказывается, весь бой происходил на глазах ЦБУ, они рядышком стояли! И никто ничем нам не помог…

Полковник пожал мне руку, пригласил в палатку, налил спирту. А вечером был радиоперехват, меня снова вызвал этот полковник и сказал, что в том бою мы около пятидесяти духов завалили…

Роман Царьков:

— В этой засаде я был контужен, но сбежал из медбата на машине, которая рядом загружалась боеприпасами. Приехал в батальон, его как раз передвинули на поле у Грушевского, перед Комсомольским. Ребят в нашей роте оставалось мало. Человек девять было в группе, а надо было оборонять ЦБУ. Правда, нам тогда ещё миномётчиков придали.

«Подарки жёнам на восьмое марта…»

Дмитрий Савельев:

— А седьмого марта началась зачистка Комсомольского. И как пошли оттуда грузы «двести» вывозить — омоновцев, собровцев… Убитых клали на танки, раненые кое-как держатся за броню. Думаю: вот опять подарки жёнам на восьмое марта! Как наших нижегородских собровцев на Минутке в 96-м, и тоже перед восьмым марта.

Полковник с ЦБУ вызвал: «Наших зажали, надо помочь, ребята» — «Не вопрос». Подвезли нам «бэка». Нормальной техники я вокруг ЦБУ не видел, только старенькие Т-64, артиллерии тоже не видел. Только потом уже привезли «Буратино», и им уничтожали дома на окраине. А что было на той стороне села — мы не видели. Полковник нам: «От меня никуда!».

«Вытер слёзы — нельзя, чтобы ребята видели…»

Сергей Шанин:

— Сначала отправил в батальон тех, кто был здесь с самого начала. Ребята устали, немытые, голодные, некоторые заболели. Спасали нас тогда только водка и сигареты. Да и надо было узнать, что с ребятами машины Бернацкого.

Приехали в батальон — поели, набрали боеприпасов. Когда узнал, что погибли Донской и Ражев, ком к горлу подкатил. Я вышел из палатки, ушёл в зеленку и заревел навзрыд, как дитя… Вытер слезы — нельзя, чтобы ребята видели — и вернулся в палатку. А мне ребята уже АКМ почистили, все магазины зарядили.

«Я больше не могу!»

Елена Чиж, начальник медслужбы батальона:

— Когда привезли троих убитых, мы с командиром роты Гагариным пошли их опознавать. Тела убитых были жуткие. Я сняла с них смертные медальоны, чтобы сличить номера. Акт написали, что опознали. Потом пришла в палатку и первый раз за войну сорвалась. «Водки дайте. Дайте водки! Я больше не могу!». Страшно было, что с этими ребятами совсем недавно курила, и вот их нет. А раненых тогда привезли 15 человек. Царькова Романа привезли контуженного. Он был никакой, «плавал». Сижу в палатке и думаю: «Ребята, а вообще-то, что мы здесь делаем? Зачем мы здесь? Столько всего пройти — ради чего?»

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Ладушко

Клубок голубой шерсти

История, рассказанная четырьмя женщинами.

читать дальше

Поэзия сормовичей

Лира

Сормовские поэты: с новым годом!

читать дальше

Дворец культуры

Год со сказки начался

8 января во Дворце культуры ОАО «Завод «Красное Сормово» прошла традиционная, в четвертый раз, рождественская елка главы Сормовского района, организованная при поддержке Нижегородской Епархии.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда