Версия для печатиВерсия для печати Культура | № 46 | Ноябрь | 2007

Постоянный адрес статьи: http://www.sormovich.nnov.ru/archive/1696/

Екатерина Шаврина

Столбовая дворянка с народной душой

Нынешней осенью жители многих районов нашей области получили возможность еще раз насладиться неповторимым дарованием народной артистки России Екатерины Шавриной. Но как мало многие из нас знают об этой удивительной женщине!

Горькое счастье

— Екатерина Феоктистовна, часто ли вы вспоминаете свои детские годы, родителей? Что запало в душу?

— Детские годы вспоминать не очень хочется, потому что они были нелегкими. Ну а память о родителях всегда жива во мне. Они похоронены в Тюмени, я даже купила в тех краях, в старинной русской деревне, дом, чтобы почаще бывать, ухаживать за родительской могилой.

Отец был водителем, мать — домохозяйкой. Дел ей хватало, ведь детей было шестеро, я вторая по старшинству, помогали как могли. Хотя жили в Перми в казенной квартире, держали и корову, и козу, чтобы прокормиться. Какие вкусные шанежки мама пекла! А блины и оладьи из кукурузной муки, лепешки из тертого картофеля…

Да что там говорить, папа с мамой меня, можно сказать, к жизни вернули! Я ведь глухая родилась, почти ничего не слышала, а раз не слышала, и говорить не могла.

Чтобы добыть деньги на лечение, родители продали наших кормилиц — корову, козу, поросенка. Вместе со мной отец объездил многие города, побывал и в столице, но ни в одной из клиник не брались за мое лечение. И только в Свердловске старичок-профессор взялся сделать операцию. Бесплатно.

И вот настал день, когда мне сказали: «Пойдем, за тобой приехал папа». Медсестра ведет меня по большому коридору, и вдруг я слышу: «Катя, доченька моя!» И я как будто всегда этот голос слышала, даже не сомневалась, что это папа меня зовет. Я к нему побежала, а он вдруг упал на пол, сознание потерял — такой шок от радости испытал!

— В такой большой семье, как у ваших родителей, воспитание не на словах, наверное, шло…

— А у нас и не было таких разговоров, зачем они нужны? Воспитание идет само по себе. Мама, Мостовщикова Феодосия Евгеньевна, столбовая дворянка, с младых ногтей была воспитана как надо, и все это передавалось нам. Папа, Феоктист Евстигнеевич, — из простой русской семьи, он и был попроще. Но зато он был очень веселым, играл на гармошке, любил петь и нас к этому приучал. Будучи совершенно разными, родители словно дополняли один другого. Может быть, поэтому и прожили хорошо.

— Ваша песня там, в семье, берет начало?

— Думаю, да. И еще. Каждое лето я уезжала к тетке в деревню Мостовщики. Это под Тюменью, в тайге. В те времена, когда я была девочкой, молодежь на вечерки собиралась. Парни и девушки брались за руки, шли по деревне, пели песни под гармошку или балалайку. На балалайке, считайте, вся деревня играла. Мы, маленькие дети, бежали вместе с ними и тоже пели. С того времени я, наверное, и «завелась» на пение.

Я ведь вообще росла заводная, бойкая. Когда училась в третьем классе, вспыхнул пожар в жилом доме. И вдруг я увидела ребенка в горящем доме, который никак не мог открыть окно в квартире на первом этаже. Я вскарабкалась и двоих детей вытащила. Потом за их спасение меня наградили медалью.

Девочка-уборщица, мечтающая о сцене

— Вам бы еще играть да играть, а тут на вас, девочку-подростка, такие испытания навалились! Боюсь, до конца так и не осознать, как вы выстояли, когда еще в детстве лишились и матери, и отца…

— Я еще раньше устроилась контролером на Пермский телефонный завод. Детям тогда работать запрещалось, пришлось добавить немного возраста. Отработав смену, ехала во Дворец культуры имени Свердлова, где я пела в Прикамском народном хоре. А потом там же подрабатывала — убиралась, драила паркетные полы щетками, которые надевала на ноги. Все заработанные деньги отдавала, конечно, маме. Директор Дворца, видимо, ценил меня как уборщицу. Прихожу перед Новым годом во Дворец убираться и вдруг вижу новую Доску почета, и на ней первый портрет — мой, уборщицы Кати Шавриной. Мне стало так плохо, ведь я же считала уже себя артисткой, солисткой хора, и вдруг — уборщица! Я вбежала в кабинет директора и так ревела, что он в конце концов согласился убрать портрет.

— Когда к вам, артистке, пришло первое признание?

— А тогда же, в неполные 14 лет, когда я стала лауреатом Всероссийского конкурса художественной самодеятельности, проходившего в Москве. Мой портрет напечатали и центральная «Правда», и «Советская Россия». Причем на фото в «Советской России» я стою между Хрущевым и Фурцевой. Нам, четырем лауреатам конкурса, было поручено вручить букеты руководству страны. Мне досталась Фурцева. Но я ее в лицо не знала и потому прямиком направилась к Никите Сергеевичу и вручила цветы ему.

Тот первый творческий успех для меня самый дорогой. Хотя в последние пять лет меня отмечали не раз: заложили именную звезду в Парке Победы в Москве, дважды я удостаивалась звания «Человек года», государственных наград. А совсем недавно мне вручили диплом «Мировое признание».

Дороже всех наград для меня — признание и любовь зрителей, которыми, слава богу, я никогда не была обделена.

— Бытует мнение, что талант сам пробьет себе дорогу. С вами было именно так?

— Знаете, раньше можно было так говорить. Сегодня пробивают дорогу только деньги. Но я уверена, что скоро это закончится, и торжествовать будут настоящие таланты.

Что касается таланта и помощи ему, многое для меня еще в начале творческого пути сделал композитор Григорий Федорович Пономаренко, который специально для меня написал такие песни, как «Колокольчик», «Тополя», «Нарьян-Мар» и многие другие. Весь народ запел со мной эти песни. Многим я обязана и Людмиле Георгиевне Зыкиной, которая взяла меня за руку и отвела учиться в музыкальное училище. Я уже работала в Москонцерте, выдержав большой конкурс. Там трудились такие гиганты, как Шульженко, Раневская подрабатывала, Рина Зеленая, Утесов, Великанова, Лазаренко.

От унижения — к уважению

— Что вам придает оптимизма в последние годы?

— В 1990-е годы, когда я работала за границей, мне было немножечко неудобно за наших высших руководителей, даже стеснялась говорить, что я русская. Когда Президентом России стал Владимир Владимирович Путин, я очень гордилась и продолжаю гордиться им. Даже в той же Германии уважение к нам, россиянам, вновь появилось. Я бы выделила в нашем Президенте высокую культуру, глубокое владение обстановкой. Мне представляется, что он настоящий стратег. Надеюсь, что в скором времени к числу уже имеющихся добавится и национальный проект «Культура», этот вопрос уже обсуждается.

Беседу вел Николай РЯЗАНОВ

‹‹ Предыдущая статья в архиве Следующая статья в архиве ››

Статьи из свежего номера

Старые рождественские открытки

Поздравление из прошлого века

В некоторых семьях необыкновенно трепетно относятся к поздравительным открыткам от родных и близких, десятилетиями бережно хранят их. Около полутора десятков рождественских открыток сохранилось в семейном архиве сормовича Валерия Алексеевича Козлова. Благодаря этому наша газета получила возможность показать читателям, как выглядели новогодние и рождественские открытки ровно 100 лет назад, поведать, чего люди желали друг другу в эти праздники, которые и сегодня мы считаем самыми святыми и волшебными.

читать дальше

Ладушко

Клубок голубой шерсти

История, рассказанная четырьмя женщинами.

читать дальше

Дворец культуры

Год со сказки начался

8 января во Дворце культуры ОАО «Завод «Красное Сормово» прошла традиционная, в четвертый раз, рождественская елка главы Сормовского района, организованная при поддержке Нижегородской Епархии.

читать дальше

Магазин

Книга «Однополчане»

Книга рассказывает о боевом пути 137-ой стрелковой дивизии, ушедшей на фронт в первые дни войны.
Большое количество фотографий, документальных данных, реальных рассказов бойцов о событиях войны.

Опрос

А Вы — сормович?

Да
Нет
Иногда